Беглянка для Черного Дракона - Виктория Олейник

Ух! Я обмахнулась ладонью, вновь испытав волнение и неловкость, которые испытывала на балу. Хотя стоп! Это же было от злости. И в жар меня кидало от злости, точно говорю!

Я мысленно одернула себя, вырываясь из фантазий. Я здесь и сейчас, не на балу, так что самое время сосредоточиться на реальности.

- Он посетил зимний бал, так что... ты ведь знала, да, что он император?

- Ах, это! Такая мелочь!

- Я бы не сказала...

- И что за лапшу он тебе на уши вешал? Наверное, что ты его жена и подобное. - Руфия меня будто и не слышала, как и моего сиплого вздоха. Усмехнувшись, она с удобством откинулась на спинку и проницательно взглянула в мое лицо. - Что? Он меня тоже с этого окучивал. А как только я ему поверила и согласилась на личную встречу, он попытался от меня избавиться.

- Избавиться...

Я чувствовала себя, как в тягучем сне, не понимала толком слов сестры, но в моей груди, словно медленно проворачивали кинжал. «С этого окучивал...» «Личная встреча...»

Какое же у меня наивное сердце, раз ему больно от этих слов - ну разумеется, мужчина на балу искал встречи не со мной, разумеется, он хотел через меня добраться до моей сестры, ну конечно же, я ведь и так это знала!

Кажется, моей душе нравится снова и снова разочаровываться по одному и тому же поводу! Я судорожно стиснула кружку, пора бы мне перестать витать в розовых облаках.

- Так, значит, он всегда так?

- О да! - Руфия кинула на меня быстрый взгляд и, переменив позу, сосредоточилась на напитке в чашке: взбивая напиток ложечкой разве что чуть более яростно и нервно. - Обаятелен, скажи? Можно сказать, душу в обольщение вкладывает! А все потому, что по его версии таких, как мы, быть не должно.

- Да что он взъелся на нас! - всплеснула я руками и спохватилась, едва не пролив полчашки.

- Я же говорила, наша мать богиня. Ее пытались вырвать из реальности много веков подряд. А тут целых две дочери. Можно сказать, у этого правителя пунктик на нам подобных, мы его задача и только.

Она помолчала, то и дело поглядывая на меня.

- Ничего, не переживай. Я знаю, как все исправить. - Она резко подалась вперед и снизила голос до убежденного шепота. - Позволь ему заблуждаться на наш счет. Сыграй роль куколки. Встреться с ним. И избавься от него, помнишь, о чем мы договаривались?

- Руфь... - ужаснулась я, но сестра порывисто встала и подхватила меня под локоть, поднимая на ноги.

- А вот сомневаться не надо. Жалеть его не стоит. Ты просто забыла, а я уже вспомнила. Идем-ка со мной, хочу тебе кое-что показать...

- Руфия! Подожди, я...

Но не успела даже возразить: меня толкнули в спину до этого. Я запнулась, грудью обрушившись в очередной зеркальный портал. Кристаллики льда пробежались по моей коже. Ощущение влажное, ледяное, но липкое; я передернулась, молясь, чтобы на сегодня это был последний мой визит в зазеркалье.

Мне не нравился такой способ путешествий. Я встряхнула головой, сбрасывая с волос иней; а еще после таких переходов одежда, волосы, обувь - все покрывалось влагой. С тем же успехом можно влезть в одежде под ледяной душ, а потом щеголять в мокрой ткани весь день.

Хотя и быстро.

Сестра деловито отряхнула халат, тот окутал ее пышным облаком. В новом помещении было прохладно, если не сказать холодно, и я обхватила себя руками, жалея, что не прихватила перед беседой шубку из лицейского шкафа.

- Мы не можем так сделать. Зачем нам это? У меня не поднимется на него рука, я не смогу...

- Тиш-ше. Смотри!

Как могла думать о чем-то еще? Слова Руфии стучали в моих ушах. Избавиться от лорда Айлара? Что за жуткие, тревожные мысли! Может, я не так поняла, а слово «избавиться» подразумевает лишь запертого в дальнем кабинете мужчину?

Но сестра - как забыла обо мне. Она простерла руку к огромной статуе женщины в летящих одеждах, но, хотя я и посмотрела в указанную сторону, мое внимание тут же рассеялось по помещению.

А я ведь уже бывала здесь; огромный зал некогда, возможно, поражал великолепием. Но сейчас стены, расписанные фресками, покрылись трещинами, огромная люстра скособочилась над головами, хрустальные подвески с нее осыпались.

Храм, некогда великолепный, а теперь заброшенный и пустой. Я переступила с ноги на ногу, игнорируя хруст осколков под подошвой, и обхватила себя руками; здесь было неуютно. Казалось, тени, что таились в углах, подсматривали за нами, а пятна на алтаре отдавали металлом. А не приносили ли здесь раньше кровавые жертвы?

Я поморщилась от резкой вспышки боли в виске и приложила к нему пальцы, гася мелькнувший перед внутренним взором образ. Женщина в нем восседала на троне, положив руки на подлокотники; ее острые когти были запачканы в крови. Она подняла голову, и ее черные волосы разлетелись от порыва ветра.

«Ты...»

Ее взгляд устремился на меня, тяжёлый, давящий, полный мрака и тьмы. Я отшатнулась, но, снова оступившись на осколке, вздрогнула - и видение исчезло, как не было.

А вот женщина - она осталась. Только теперь ее тело было заковано в камень, а она сама застыла навеки. Ее глаза безлико взирали в пустоту, но показалось, что теперь она в этой пустоте все-таки кое-что видела...

Меня. Она видела меня, совсем как в том видении. Задрожав, я отступила.

- Почувствовала? Вот наша мать, богиня мироздания, великая и несокрушимая…

Руфь восторженно вздохнула и порывисто обернулась ко мне, словно не замечала, в каком я состоянии.

- Она владела первозданным хаосом, и нам она передала этот дар. Вот, что ему надо, правителю Рианнона. Он хочет убить нас, чтобы присвоить себе наш дар... он хочет забрать наши сердца для своего кровавого