Кровь Амарока: Семя - Мария Новей

— Отдай! — сказала я, уже просовывая руки под ребенка и неотрывно на него смотря.

Тогра на мгновение засомневался, но все же разжал руки.

Маленький теплый комочек прижался к моей груди и взволнованно замяукал, узнав свою маму. Я широко заулыбалась, чувствуя, как меня переполняет нежность и любовь к этому маленькому чуду. Бросив радостный взгляд на Тогру, я заметила, что в его взгляде промелькнуло облегчение. Продолжая прижимать сына к себе, я повернулась и зашагала обратно к оазису.

— Подожди, Лифен, — Тогра подошел и поднял меня на руки вместе с ребенком.

Я только сейчас обратила внимание, что одета в одну лишь рубаху, но мне было совершенно плевать. Больше для меня ничего и никого не существовало.

Только я и ребенок.

Внутри оазиса Тогра посадил меня на чистую кушетку и помог снять рубаху. Малыш, почувствовав мое тепло, сразу засуетился и запищал, хватаясь маленькими ручками за грудь.

— Он проголодался, — заметил Тогра, сидя на корточках и намазывая мои ступни заживляющим жидким пластырем, — Помоги ему немного.

Я поднесла лицо малыша ближе к груди, и он моментально захватил ртом мой сосок. По телу пробежала приятная волна, опускаясь и разливаясь внизу живота блаженным огнем. Эти ощущения напомнили мне моменты, когда Тогра кусал меня за метку, но более нежные и без возбуждения. Сынок очень усердно сосал грудь, но вскоре устал и уснул. Я нежно погладила его по голове, задевая большим пальцем остроконечное ушко.

Я прекрасно понимала, что наш сын родился необычным. И скорее всего, это связано с той инъекцией в храме. Но не этот момент не давал мне покоя.

— Почему ты оказался в лесу с ребенком?

Тогра отложил тюбик с пластырем и посмотрел на меня снизу вверх.

— Я испугался…

К моему горлу подкатил тяжелый ком, а глаза защипало от слез. Понимание того, что он собирался сделать, тяжелым грузом осело в душе.

— Боялся, что ты… — слова тяжело давались ему, — не переживешь этого.

— Ты… — прошептала я, но не смогла больше произнести ни слова, пытаясь сдержать рвущиеся из меня рыдания.

— Я едва не совершил ошибку. Самую ужасную из всех, которые успел совершить за свою жизнь… Но я… не смог, — голос моего альфы дрогнул и он несколько раз моргнул, отведя взгляд.

Закрыв рукой рот, я беззвучно зарыдала, роняя слезы на свою грудь и спящего сына. Встав на колени, Тогра придвинулся ближе и прижался лицом к моим ногам.

— Прости, любимая… — прошептал он, — Прости меня за все…

Я слышала его тяжелое рваное дыхание. Я чувствовала, как волнуется его дух.

Протянув руку, я провела своей ладонью по черным жестким волосам альфы.

На него свалилась огромная ответственность. Мы прошли такой длинный и трудный путь. Столько пережили вместе… Разве я могу его винить? Как бы я поступила, окажись на его месте?

Вытерев слезы, я улыбнулась и спросила:

— Какое имя ты выбрал сыну?

Тогра поднялся с колен и сел на кушетку рядом со мной. Обнял меня за плечи и посмотрел на спящего малыша.

— Я назову его Хаммер.

Глава 16

Несмотря на начало лета, со стороны океана дул довольно холодный ветер, пробирающий до самых костей. Болин получше запахнул куртку и в который раз вгляделся вдаль.

За последние месяцы они с Виктором проехали весь Дальний Восток, проверили каждый оазис и даже заглядывали в пещеры, которые попадались им на пути. Поисковые роботы Виктора тоже не нашли никаких следов, кроме того странного поисковика, которого им удалось подбить еще зимой. Чей этот робот, выяснить они так и не смогли. Вот если бы он был исправен, его можно было бы использовать для связи с другими подобными ему. То, что им больше не попадались вражеские дроны, говорило о том, что враг начал искать в другом месте. Но где?

Сегодня они должны развернуться назад и отправиться на юг, чтобы присоединиться к отряду Агвина. Адмирал предположил, что траектория выброса могла сместиться в сторону, и отправился прочесывать местность в районе Азии. Их с Виктором предположения не подтвердились, и старый китаец чувствовал, что надежда постепенно покидает его, сменяясь горькой тоской и отчаяньем.

Болин тяжело вздохнул. Он думал о том, что жизнь слишком несправедлива к его девочке. С самого детства судьба сыграла с ней злую шутку, но она уже тогда отчаянно цеплялась за жизнь. Болин был уверен, что Лифен и сейчас, где бы она ни была, продолжает бороться. Но она всего лишь хрупкая девчонка, а враги на этот раз, оказались намного страшнее космических пиратов.

— Старик!

Болин повернулся на голос и увидел, что к нему спешит Виктор. Повернувшись к ветру спиной, китаец пошел на встречу к другу. Да, за эти месяцы они довольно хорошо подружились. Несмотря на то что Виктор был альфой и вдвое старше его, он оказался довольно простой в общении. Но самое главное, что их объединяло одно общее чувство — это отеческая любовь к Лифен. Болину было что рассказать о девчонке Виктору за время, проведенное с ним, и тот с упоением слушал. Иногда улыбался и даже смеялся, если старик рассказывал про ее очередную шалость, а бывало, хмурился или грустил, если это была невеселая история.

— Что у тебя? — хрипло прокричал Болин, пока Виктор подбегал к нему.

— Мои роботы захватили неизвестный поисковик и тащат его сюда, — взволнованно произнес Виктор, — будут здесь примерно через десять минут.

— Так близко… — задумчиво сказал Болин и снова посмотрел в сторону океана.

Что-то ему подсказывало, что Лифен находится на другой стороне, за Беринговым проливом. И враг