Бракованная. Фея на сдачу - Виктория Вера

Отрывается с рыком, прикусив напоследок нижнюю губу.

Жадно глотаю воздух, всё ещё ощущая головокружение…

— Безумно хочу тебя, Лу, — голос срывается в хриплый шёпот. — Но не хочу делать больно.

— Я же сказала, что готова…

Рык и кончик его носа резко чертит дорожку от шеи до виска, незаметно втягивая воздух.

— Мне нужно кое-что объяснить, — опаляет ухо жарким тяжёлым дыханием. — Чтобы присвоить тебя, мне нужно не просто полноценно заняться с тобой любовью. Мне придётся ввести в тебя свой яд через укус, это немного подстроит твоё тело под меня, дав способность выносить в будущем здорового ребёнка. Мой яд изменит твою генетику. И это больно. Мы до сих пор не нашли способ заглушить временную агонию во время ритуала. Я не хочу делать тебе больно. Не могу.

— Оу… эмм… — не то, что его слова меня пугают, вовсе нет. Я столько лет терпела холод, голод, усталость, наказания, страх будущего и унижения… едва ли меня можно напугать короткой болью. Но это нужно осмыслить.

— Что касается Шарниллы… — продолжает, опаляя дыханием висок и чуть сильнее прижимаясь ко мне горячим телом, — позволь рассказать тебе кое-что. Я добивался места в Совете Безопасности, потому что хотел получить одно особенное преимущество. Возможность продвинуться в очереди на право закрепить свою кандидатуру за следующей дэйной. Это давало мне право ухаживать за ней до достижения ею определённого возраста. Моей дэйной стала Шарнилла, но в итоге она отвергла меня, выбрав моего друга… и это сильно пошатнуло мою репутацию. Я опасался, что мне будет и вовсе отказано в праве претендовать на новую дэйну, но высокая должность в Совете снова помогла мне… Вот только ждать пришлось бы ещё не менее тридцати лет. И никаких гарантий, что я не получил бы новый отказ… А Шарнилла… она сделала свой выбор, и сейчас я благодарен ей за то, что она выбрала Тэренса.

Его ласковые касания мешают сосредоточиться, и всё же знакомое имя царапает память, вытягивая на поверхность обрывочные воспоминания.

— Нэйт?

— Ммм? — он снова касается губами моего плеча, и я ощущаю вибрацию от урчания.

— Там в клинике, ты спросил Шарниллу, в курсе ли Тэренс, что она так беспокоится о тебе… А не задолго до этого, я была в холле и наблюдала, как бионид охраны отказал одному мужчине с длинными волосами пройти в твою палату. При этом мужчина уверял, что он твой лучший друг, а бионид назвал его лордом Тэренсом.

Сладкое урчание прерывается коротким раздражённым рыком.

— Тэренс перестал быть мне другом. Мы соперничаем с детства. Точнее, он думает, что я соперничаю с ним и из-за этого соперничает со мной. Он тоже пробивался на место в Совете Безопасности, чтобы иметь преимущественное право ухаживать за будущей дэйной и обвинял меня в том, что я занял его место… Но это была честная борьба. Совет выбирал из нескольких десятков представителей моей расы.

Нэйт говорит, а я ловлю себя на том, что мне нравится вот так лежать и слушать его голос, смотреть на то, как шевелятся его губы. Не удерживаюсь и провожу кончиками пальцев по скуле, убирая белую прядь ему за ухо.

Прикрывает глаза и замирает. Только широкая грудь начинает вздыматься резче, а дыхание становится более шумным.

— Продолжай, — целую его подбородок, с каким-то затаённым удовольствием отмечая, как в голосе прибавляется хриплых ноток:

— Исходя из того, какая ситуация у нас складывалась с рождаемостью девочек на тот момент, Тэренсу пришлось бы ждать своей очереди не одно десятилетие… но он решил пойти другим путём и смог увести Шарниллу. Бывший друг упивался своей победой и наслаждался тем, как элита обсуждала мой провал. То, что за много лет я не смог расположить к себе дэйну, вызвало волну насмешек. За последние столетия подобное случалось лишь несколько раз… впрочем, и дэйн за это время родилось не более нескольких десятков.

— Как думаешь, зачем этот Тэренс хотел пройти в палату?

— Из-за тебя. На моём вайо десятки сообщений от разных знакомых и всех интересует, правда ли, что я вернулся на планету с дэйной неизвестной нам расы. Тэренс не мог оставаться в стороне. Не думаю, что он мог бы причинить какой-то вред.

— Лайн сказал, что ваша раса постепенно вымирает, а моё появление вызвало слишком большие споры и недоверие. Именно поэтому они хотят увидеть меня. И ещё он сказал, что у Совета есть какие-то другие причины показать меня на празднике.

— Я всё выясню, Лу. В любом случае мне необходимо присутствовать на совещании этим утром. Нужно обсудить вопрос помощи твоим сёстрам.

Он замолкает, утыкаясь лицом в мои волосы и я снова слышу урчание.

— Расскажешь про свою внутреннюю суть?

Даже не видя его лицо, чувствую, как он улыбается.

— Лучше расскажу тебе нашу историю, Лу. Когда-то очень-очень давно предки моей расы могли полностью оборачиваться, расправлять крылья и летать, они называли себя драконами. И все драконы делились на кланы, которые соперничали за территории, богатства и… женщин. Наука развивалась, и каждый клан искал способ стать сильнее. Одни хотели защитить свои богатства… другие — отнять то, что принадлежало соседям. Сначала активно развивались технологии, а потом началась эпоха генетических экспериментов. Не знаю, в какой момент мои предки заигрались с природой, но новые поколения детей уже не могли оборачиваться. А рождённые драконами девочки и вовсе утеряли признаки драконьей расы. Наша планета превратилась в мир сильных мужчин и неспособных защитить себя женщин… и мужчины пользовались этим. Но природа снова наказала нас за небрежное отношение к своим дарам, и девочки стали рождаться всё реже… пока не исчезла последняя женская особь нашей расы. Мы были сильны и богаты, имели развитые технологии и передовую науку… и ничего не могли противопоставить природе. Все искусственные способы выведения девочек или рождения детей оборачивались трагедией. Девочки не могли составить нам пару и не могли выносить наше потомство. Дети из искусственной утробы оказывались слабыми и жили ничтожно мало в сравнении с истиннорожденными. Мы медленно вымирали на родной планете. Оставшиеся из эр’раарс начали строить небесные ковчеги — огромные корабли, которые могли странствовать среди звёзд долгие сотни