Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

— Эдмунд, вынашивать детей — обычное иестественное занятие женщины. Я не из тех хрупких созданий, которых следуетдержать под стеклом, обложенными ватой. А леди Кэтрин… ей нездоровилось, толькокогда она ждала детей?

— Нет, Кэтрин всегда быласлабенькой, — признался эрл.

— А я сильна и здорова, милорд, ибеременность мне не повредит.

— Но я боюсь за ребенка, Блейз!

— Пожалуйста, не волнуйтесь, милорд, и недоставляйте мне огорчения только потому, что я беременна.

— Никакой езды верхом, слышишь, Блейз?!Это слишком опасно, дорогая, и если ты хочешь, чтобы я был счастлив, тывыполнишь мою просьбу. Невыносимо думать, что я могу лишиться тебя или ребенка.

— По крайней мере позвольте мне ездить вэкипаже, запряженном пони, — умоляла Блейз. — Догкарт движетсяслишком медленно. Чтобы добраться до Риверсайда, мне понадобится целый день.

Он усмехнулся.

— Я подумаю об этом, — заключил он,вызвав у Блейз надежду на то, что сделка состоится.

Она ласково улыбнулась.

— Так будет лучше, — кивнула она,подумав про себя, что, если муж собрался держать ее взаперти, он просчитался.Но об этом Эдмунду предстояло узнать позднее, ибо сейчас Блейз не хотелосьвступать в спор.

Уай, который еще вчера представлял собойбурный поток, сегодня превратился в гладкую серебристую ленту, мирно скользящуюсреди подернутых первой весенней зеленью холмов. Перевозчик Румфорд с легкостьюдоставил кавалькаду на другой берег. Прижавшись к мужу, Блейз сидела в лодке,думая, что еще никогда в ее жизни не случалось такой чудесной ночи. Добравшисьдо Риверс-Эджа, она обнаружила, что Геарта ждет ее, и вскоре смогла насладитьсяроскошью горячей ванны, источающей ее любимый аромат свежих фиалок.

— Геарта, где мыло?

— Все эти пустоголовые вертушки, —запричитала Геарта, — Напрасно я отпустила их спать, не убедившись, чтоони ничего не забыли. Похоже, я старею, миледи. Не тревожьтесь, сейчас япринесу мыло — не пройдет и минуты.

Блейз закрыла глаза, блаженствуя в горячейводе. Ей совсем не составило труда расслабиться в теплой ароматной ванне. Онаслышала, как дверь вновь открылась, и заметила:

— Как ты быстро вернулась, Геарта, тыпроворнее иной молоденькой девушки. Давай мыло, — не открывая глаз, онапротянула руку и вздрогнула, когда к ее ладони прикоснулись в поцелуе чьи-тогубы.

Эдмунд рассмеялся и, не говоря ни слова,забрался в ванну вместе с женой, подавая ей кусок мыла.

— Я отправил Геарту спать, дорогая. Онауже немолода, и я вижу, как она устает. И кроме того, я уже доказал, что могустать неплохой горничной для жены, верно?

— Но вы никогда не мыли меня, —задумчиво проговорила Блейз.

— И ты никогда не мыла меня.

— Да, вы правы. Позволите попробоватьсейчас, сэр?

Он прищурился.

— Ты считаешь, что сумеешь угодить мне?

— Если нет, тогда вы назначите какойугодно штраф, и я с радостью заплачу его, — ответила Блейз.

— А если я останусь доволен?

— Тогда штраф придется платить вам,сэр, — окунув ароматный кирпичик мыла в воду, она продолжала:

— Повернитесь, сэр, — и когда Эдмундс трудом развернулся в тесной ванне, выплескивая воду на пол, начала намыливатьему спину размашистыми движениями.

Закрыв глаза, Эдмунд отдался невыразимымощущениям. Пальцы Блейз растирали мускулы на его плечах, и Эдмунд вдругпочувствовал себя старым полосатым котом, который мурлычет и выгибает спину,стоит кому-то погладить его. Он и вправду чуть не замурлыкал под проворнымируками жены.

— Почему мы не делали этого раньше,мадам? — спросил он.

Блейз усмехнулась.

— Такое нам просто не приходило в голову, —ответила она, опустила руки под воду и принялась растирать его ягодицы.

Эдмунд застонал — но не от боли, а отнаслаждения.

— Колдунья, — пробормотал он, —твои ласки когда-нибудь убьют меня.

— Повернитесь, милорд, и постарайтесь наэтот раз не расплескать воду, — деловито откликнулась Блейз.

Когда он подчинился приказу, она приняласьнамыливать ему грудь. Гибкие пальцы Блейз осторожно обводили его темные соски,вызывая у Эдмунда дрожь удовольствия. Ее руки вновь скрылись под водой, ласкаяего живот и вздыбленное копье. Лицо Блейз при этом осталось невозмутимым, хотяЭдмунд заметил, что уголки, ее губ подрагивают от сдержанной усмешки.

— Садитесь, милорд, и протяните мненогу, — велела она. Тщательно, с самым серьезным видом она приняласьнамыливать ему ступню, раздвигая пальцы, а затем смывая с них мыло. Второй ногеона уделила неменьшее внимание, и закончив, заявила:

— Теперь, когда вы вымыты, наступает мояочередь, — с легкой улыбкой она протянула мужу мыло.

Он жестом велел ей повернуться и начал со спины— как поступила и сама Блейз. Когда он перешел к ягодицам, Блейз соблазнительнозадвигалась под его руками. Он подхватил ее округлую влажную грудь и осторожносжал ее в ладони. Большой палец ласково прошелся по затвердевшему соску, иБлейз снова вздрогнула, отчего мужское достоинство эрла вздыбилось еще сильнее.

— Сиди смирно! — прорычал Эдмунд ейв ухо, прикусив его зубами, а затем усмиряя боль поцелуем.

— Я ничего не могу поделать, —шепотом призналась она.

— Скверная девчонка, — усмехнулся они встал, помогая Блейз подняться. Повернув ее лицом к себе, Эдмунд крепко обнялее, сжимая скользкое от воды тело и находя губами ее рот. Он целовал ее неспеша, надолго приникая к губам.

Теплая вода после долгой поездки помогла Блейзрасслабиться, и она обмякла, прижавшись к мужу. Она ощущала его твердое копье иприоткрывала губы, касаясь его языка. От поцелуев ее голова закружилась, как открепкого вина.

Подхватив на руки, эрл отнес ее в постель иупал рядом, не обращая внимания на то, что их тела покрыты каплями воды. Оннежно ласкал ее, обводя ладонью округлость бедра.

— Я так хочу тебя, Блейз, —прошептал он ей на ухо, — но боюсь повредить ребенку.

Блейз с трудом разомкнула отяжелевшие отстраха веки.