Истинная для Альфы - Лилигрим Анталь

— Мартин!

— Пора и мне вернуть должок. Кажется, ты говорила что-то про равноправие, да? Как я могу оставить тебя в таком случае неудовлетворенной? Ужасная несправедливость, — он усмехнулся, а потом опустился вниз, где я почувствовала его горячее дыхание на своём самом сокровенном месте, — Черт, ты очень красивая…

Это он про что говорит? Про меня или?..

Я опять жутко краснею.

Смотреть вниз мне было очень стыдно, поэтому первые прикосновения к влажным складкам я могла лишь чувствовать тактильно. И все мои ощущения от этого только усиливались.

Мартин осторожно провёл пальцами, распределяя влагу и раздвигая половые губы. Легонько мазнул большим пальцем по клитору, отчего я невольно дёрнулась всем телом:

— Говори, как тебе больше нравится, волчонок. Я не силён в чтении мыслей…

Я хотела было ответить, но Мартин уже склонился вниз, согревая своим горячим дыханием мой лобок. А следом я почувствовала мягкое прикосновение его языка. Абсолютно другое, если сравнивать с пальцами. Тягучее и нежное.

Уф…

Его язык собрал всю смазку на моих складках, распределяя ее по всем укромным уголочкам. И я не смогла сдержать тихий всхлип, когда его губы нашли мой клитор, обхватывая его и посасывая.

— Мартин!..

— Так? — голос парня был собран и серьёзен, словно он не оральным сексом занимается, а, блин, экзамен сдаёт, — Или так?

Его язык вдруг стал методично молотить по чувствительной горошине, отчего мои бёдра стали судорожно сжиматься, а мои руки сами нашли волосы парня, сжимая и притягивая ближе.

— Ах…

— Понял.

Периодически меняя темп ласк и их интенсивность, Мартин следил за моей реакцией, закинув мои ноги к себе на плечи и с силой их сжимая. Но что бы парень не делал, меня скручивало в конвульсиях возбуждения, а между ног уже хлюпало от дикого желания. Забыв о всяком смущении, я стонала в голос, притягивая голову парня ближе к своему лону, а он ни секунды не отрывался от этих постыдных ласк.

Я умру от стыда. Это точно. Но позже. Сейчас же я сгорала в предверии крышесносного оргазма, который с головой накрывал все мое тело. Ещё… Совсем немного…Чуть-чуть… И пресловутая пружина напряжения выпрямляется в моем теле, и я кончаю, издав протяжный стон.

Ну прямо как в книгах. Звёзды перед глазами. Небо в алмазах. Как там ещё выражаются? Не помню уже.

Обмякнув на кровати, я едва могла собрать вялые мысли в кучу. Тело все ещё била мелкая дрожь, оставляя приятную негу во всех мышцах.

Боже, я и не думала, что это настолько приятно. Конечно, я слышала от других девчонок подобное, читала об этом в интернете. Но познать это в реальности… Непередаваемые ощущения.

А Мартин… нет, ну если это действительно его первый опыт в подобных ласках, то он просто бог секса. Который, стоило мне только открыть глаза, привалился рядом, хитро улыбаясь:

— Ты вкусная, — облизывая губы, будто кот объевшийся сметаны, произнёс оборотень.

Застрелите меня.

— Ты тоже не плох…

— Пойдём в душ, скромняжка моя. А то твои красные щечки толкают меня на дурные мысли.

Хм. Заинтриговал. Интересно, какие?

— Вставай, — всего секунда и, несмотря на свои же собственные слова, оборотень берет меня на руки и несёт в ванную, — Потрёшь мне спинку, волчонок?

Его хитрющая ухмылка не оставляет меня равнодушной. А уж после всего того, что произошло между нами буквально несколько минут назад, совместный душ уже и не кажется плохой идеей.

Почему бы, собственно, и нет?

— Потру, мой Альфа.

Глава 27

Я стояла в стерильно белом холле дорогой частной клиники, растерянно оглядывая все вокруг. По внешнему виду свежепостроенного фасада здания и его внутреннему убранству не оставалось никаких сомнений, что это место не для простых смертных. Впрочем, это я уже поняла, ещё когда пыталась с третьего раза записаться на приём к доктору Стивенсону. И лишь когда с моего языка слетело упоминание, что номер врача мне перепал от Солмнхеллов я смогла записаться на понедельник.

И вот я тут. Немного испуганная рассматриваю все вокруг, а на меня, наконец, обращает внимание девушка с рецепшена, приветливо улыбаясь:

— Добрый день. Вам что-то подсказать?

— Да… Я на приём к доктору Стивенсону, на два часа.

Девушка опускает взгляд на горящий экран компьютера, стоящего на ее рабочем месте. И вскоре спрашивает:

— Действительно, есть запись на два часа дня к доктору Стивенсону. Веталина Хоуп, правильно? — я спешно киваю, — Вас уже ожидают. Пройдемте.

Меня провожают к стальному лифту с зеркалами внутри. Из их отражения на меня смотрит растерянная девушка, нервно прикусывающая нижнюю губу и сжимающая в руках пачку документов и справок.

Так, Веталина, пора брать себя в руки, а не выглядеть, как зашуганный зверёк!

— Прошу, — девушка открывает передо мной дверь, и я осторожно прохожу внутрь.

В просторном кабинете все того же абсолютно белоснежного цвета, как и все в этой клинике, за столом сидит мужчина. По энергетике точно Альфа. Хоть и не такой сильный, как Мартин или Рейн, но точно не самый слабый. Как минимум, раз Милана рекомендовала мне его, как хорошего специалиста, значит в медицине он точно не профан. И сможет мне помочь. Я надеюсь.

— Мисс Хоуп? Присаживайтесь.

— Добрый день, доктор Стивенсон, — я аккуратно пристраиваюсь на краешек стула.

— Могу ли я поинтересоваться, что привело вас на приём? Ко мне, знаете ли, не так то просто попасть, — он опускает подбородок на сложённые в замок ладони и смотрит на меня пристальным взглядом, словно пытается заглянуть в мою голову. А я замечаю, что он достаточно молод. На вид около тридцати, что для врача такой сложной квалификации, как он, настоящая редкость уже сидеть в этом кресле и говорить таким скучающим тоном.

— Я… заметила, но поверьте, я очень нуждаюсь в вашей консультации, — я стараюсь сдержать дрожь в своём голосе, а потом протягиваю ему листы бумаги, — Вот. Просмотрите.

Мужчина небрежно подцепляет мои документы двумя пальцами, а потом откидывает их в сторону, как ненужный мусор, на что мои брови удивленно взмывают наверх. Однако мужчина останавливает свой явно скучающий взор на справку с моим диагнозом. Пробегается взглядом по строчкам. Хмурится. Проверяет остальные справки от других врачей, заверенные подписью и печатью, и хмурится ещё больше.

— Что ж, Веталина, если позволите к вам так обращаться. Тех, кто выписывал вам подобный страшный диагноз, нужно сажать в тюрьму за подобные шуточки. Я же прекрасно слышу ваш аромат и даже так, без всякого осмотра, могу сказать, что вы абсолютно здоровая самка,