Третье лето Союза «Волшебные штаны» - Энн Брешерс

— Я согласна, — не раздумывая ответила Тибби.

— Правда?

— Конечно.

— Ну вот, замечательно.

— Мне, наверное, надо будет водить его в церковь? — встревожилась Тибби.

Кристина покачала головой:

— Нет-нет. Научи его разбираться в машинах и видеокамерах, ходи с ним на фильмы, на которые я его не буду пускать.

Тибби кивнула в радостном предвкушении:

— Интересно, что скажут родители, когда узнают, что я несовершеннолетняя мать-одиночка?

Кристина снова рассмеялась, но на этот раз предусмотрительно отвернулась от младенца.

В дверях появилась Кармен, одетая в ярко-оранжевое платье; ее смуглая кожа блестела.

— Ну, до чего вы договорились? — спросила Кармен.

Кристина улыбнулась:

— Она согласилась.

— Поздравляю всех троих.

— Спасибо. А вы куда направляетесь, госпожа Красотка? — поинтересовалась Тибби.

— У нее свидание с Вином, — гордо объявила Кристина. — Ты его уже видела?

Тибби помотала головой:

— Жду не дождусь. Какой он?

Кармен погладила розовый кулачок брата.

— Ну, он, конечно, не Райан Хеннеси…

Финальная игра оказалась напряженной и долгой: к середине второго тайма ребята совсем выдохлись.

Бриджит молнией носилась по полю, раздавая указания: лучших игроков она поставила на защиту, а в нападение — самых слабых (даже Нотон успел покрасоваться в качестве центрального форварда). На воротах был Майки Розен — спокойный, уверенный парень, как раз то, что нужно. Бриджит хотела, чтобы игра закончилась вничью — 0:0. Ребята рвались к победе, но Би сдерживала их, как могла.

— На защиту, — шипела она запасным, когда те с тоской смотрели на пустую середину поля. — На защиту! — кричала она что есть мочи. — Давайте, без выкрутасов.

Эрик стоял напротив нее и не мог понять, зачем она это делает. Би знала, что Эрик попытается по ходу игры изменить тактику, что, как она и предполагала, отрицательно повлияло на игру его команды. Прозвучал финальный свисток, и Би с облегчением вздохнула: 0:0. Теперь оставалось лишь забить пенальти.

Весь лагерь собрался на трибунах, болельщики бесновались: ни одного гола за всю игру! Ни единого намека на гол!

Команда окружила Бриджит, и одиннадцать пар глаз впились в тренера. Би добилась того, чего хотела: она чувствовала каждого игрока, как себя. Она не собиралась произносить речь, а просто сказала:

— В дополнительное время! Сможете?

Радостно завопив, они бросились обратно на поле. Болельщики надрывались, и Би знала, что сумела показать своим ребятам, КАК она ими гордится.

Очередной свисток возвестил о начале дополнительного времени. Судья бросил монетку, и команда Бриджит получила право забить гол первой. Би кивнула Расселу Чену: он, конечно, был не таким блестящим игроком, как Ландгрен, но много тренировался и быстро оценивал ситуацию.

Сердце Би заколотилось, когда вратарь Эрика занял место в воротах. Мысленным взором она увидела все мысли, промелькнувшие у Чена в голове, перед тем как он ударил. Мяч влетел в левый верхний угол ворот: этого вратарь Эрика не ожидал.

Вся команда и ее болельщики разразились аплодисментами. Бриджит мысленно приказала ребятам не расслабляться: наступила очередь противника.

Неудивительно, что для пенальти Эрик выбрал Льюиса: тот был лучшим игроком во всем лагере.

Команда Бриджит затаила дыхание: она знала, что сейчас что-то произойдет. Бриджит легонько стукнула Нотона по плечу.

— Иди, покажи им, на что ты способен, — приказала она.

Нотон в изумлении посмотрел на нее.

— Иди! — крикнула она.

И он пошел. Медленно, под шепот и недоуменные взгляды собравшихся. Даже судьи обернулись на Бриджит, не понимая, чего она хочет.

Не обращая ни на кого внимания, Бриджит проследила за Нотоном взглядом и кивнула судьям. Игроки Эрика насмешливо ухмылялись. Бриджит смотрела на Нотона не отрываясь, чтобы он знал, как она в него верит.

Правила были просты: если Льюис забьет гол, будет объявлен дополнительный тайм, если нет — игра окончена. Судья засвистел. Обычно тренер надеется, что нападающий противника промажет, но Бриджит произносила как заклинание: «Пусть этот парень сделает блестящий удар».

И Льюис сделал! Лагерь затих, с восхищением наблюдая, как мяч, закрутившись, летит к воротам.

А Нотон, казалось, определил траекторию полета в тот самый миг, когда Льюис собрался ударить. Мяч приближался, и Нотон, подпрыгнув, достал его в самой высокой точке. Парень приземлился с удивленным видом, будто сам от себя такого не ожидал.

Стадион разразился бешеными аплодисментами. Бриджит с гордостью наблюдала, как ребята бросились к Нотону и понесли его на плечах. Когда он очутился на земле, Бриджит обняла его и поцеловала в щеку. Герой дня остался доволен.

Би великодушно разрешила команде облиться водой, а потом все выстроились на поле для обмена рукопожатиями. Последними были Би и Эрик.

— Я не сомневался в твоей победе, — галантно произнес Эрик, склонившись в полупоклоне, будто она была японским бизнесменом, а не девочкой, влюбленной в него до безумия.

Несколько минут они внимательно смотрели друг другу в глаза. «Знаешь, а ведь я не победила, верно?»

— Ленни! Привет, это Би. У меня все отлично, честно! Не волнуйся! Безумно хочу с тобой поговорить, так соскучилась по вам! Да, кстати! А я знаю, как назвали малыша! Это Кармен придумала? Она, наверное, хохотала до упаду. Знаешь, позвони мне… хотя нет, здесь нет телефона. Я сама позвоню. И успокойся, ладно? Скучаю. — Б-и-и-и-ип.

* * *

Лена положила портфолио перед Анник. Она долго колебалась, но наконец собралась с духом и отправилась в Художественную школу. Анник отложила карандаш, надела очки и принялась внимательно разглядывать портреты, медленно переворачивая листы. Потом она закрыла папку и так же внимательно посмотрела на Лену:

— Не важно, получишь ты премию или нет.

Лена сморгнула:

— Для меня очень важно.

— Значит, получишь, — решительно заявила Анник. — А если нет, то ребята из комиссии совсем слепые или ничего не смыслят в живописи. — Она улыбнулась Лене. — Дело в том, что ты создала нечто невероятное. Все, что будет потом, не имеет значения — разрыв сердца, автокатастрофа, смертельная болезнь. Теперь ты настоящий художник, Лена.

Анник произнесла «художник» как самую высокую похвалу на свете, словно художник гораздо выше и могущественнее супергероев и волшебников.

— Спасибо. Наверное.