Подкидыш для хулигана - Юлия Гауф

Он мягко очертил пальцем моим губы, изучая, лаская прикосновениями.

— Лёш, ты и сам все знаешь. Я отворачиваюсь только от предателей, – меня смутил мой хриплый голос, но не ответить на это я не смогла – поняла, о чем Горин. — Отсутствие денег и проблемы меня не смущают. У меня вся жизнь такая, и я не особо страдала. И сейчас не страдаю. Так что не кину, и не отвернусь.

Леша улыбнулся, сделал шаг назад, чтобы войти к отцу, а я поддалась порыву, и обняла его.

Вот дурак! Если бы я проблем боялась, я бы сразу послала его куда подальше вместе с предложением о замужестве. Или согласилась бы, но нашла бы способ отдалиться, свести все отношения к материальной стороне.

— Спасибо, Тань, – прошептал он мне в макушку.

— За такое не благодарят, – пробурчала я. — Кто тебе в голову столько глупостей вложил? Не все же такие, как Диана.

— Я знаю, что не все. Но каждый раз радуюсь, когда вижу подтверждение этому, – я почувствовала легкий поцелуй в висок, и на секунду обняла Лёшу еще крепче.

А затем со вздохом отстранилась.

Сейчас не время.

— Тань, просто чтобы ты знала, – Леша схватился за ручку двери, — даже не случись вся эта история с Марьяной, я бы сделал первый шаг. Не таким образом, не в это время, но сделал бы. Ты бы все равно моя была!

Я усмехнулась такой наглости, но на душе еще теплее стало.

— Папа, – мы вошли в кабинет, и Лёша кивнул отцу, сидящему за ноутбуком.

— Здравствуйте, – улыбнулась я.

Герман Андреевич выглядит забавно – в полосатом махровом, явно банном халате он смотрится комично в дорогом, массивном интерьере домашнего кабинета.

— И вам привет, раз уж зашли, – довольно-таки добродушно, к моему удивлению, поздоровался с нами Герман Андреевич. — Что-то случилось?

— Как ты? Мама сказала, что ты приболел, и…

— Сын, я рад, что ты тревожишься обо мне. Но это не визит вежливости, я ведь правильно понимаю? Давай сначала о деле, а потом о личном. Я сам хотел помириться, глупая ссора получилась. Не сердитесь, дети, – вздохнул мужчина, все больше удивляя меня. — Но об этом позже. Итак?

Я кивнула Лёше, предлагая ему начать разговор. Он не менее меня удивился реакции отца. Я, если честно, ждала плохого приема. В первую встречу именно Герман Андреевич в штыки нас с Лёшей воспринял.

— Я насчет Марьяны. Знаю, ты не одобряешь, что я удочеряю ее, но это – решенное дело. Объявилась ее родная мать, – Лёша нахмурился, на секунду замолчал, явно сдерживая ругательства. — Ей нельзя отдавать Марьяну, но есть шанс, что она ее отнимет.

— Она…

— Она и правда дурная женщина, – вставила я, опередив Лёшу. — Ей малышка нужна только чтобы квартиру Стаса продать, и с помощью этих денег решить финансовые проблемы.

— Мы за Марьяну драться будем, но, – Лёша поморщился, и процедил, — мы в этих вопросах с адвокатами, судами и прочим не разбираемся. Помоги, отец!

Герман Андреевич внимательно смотрел на сына, и я надеялась, что он видит то же, что и я начала видеть – не хулигана и раздолбая-кутилу, а молодого мужчину. Да, Лёша пока не все вопросы сам может решить, и из-за этого бесится – кажется, мужчины гордятся тем, что любой вопрос сами могут уладить. А по мне – глупость это. И не зазорно попросить о помощи.

— Пожалуйста, – тихо добавила я.

Герман Андреевич вздохнул, и хотел уже ответить, как телефон его просигналил о сообщении. Он прочел его, нахмурился, и уткнулся в ноутбук.

— Сейчас, минутку, – бросил он нам, клацая по клавишам, а затем сплюнул. — Мать твою! – выругался, ткнул пальцем в сенсорный экран ноутбука, и мы услышали знакомый голос.

— Здравствуйте. Я записываю это обращение, так как боюсь за свою жизнь, и за жизнь своего ребенка. Надеюсь только на общественность, ведь власти у нас на стороне богатых, – мы с Лёшей слушали «обращение» Алёны, а Герман Андреевич еще и смотрел в экран. — Добрые друзья посоветовали мне вынести мою беду в СМИ, и выбора у меня не осталось после угроз в мой адрес. Дело в том, что моя маленькая доченька находится в чужих руках – у сына олигарха. Сейчас я расскажу вам свою историю. Надеюсь на общественное внимание и поддержку!

Герман Андреевич нажал на паузу, и поднял на нас глаза:

— Мне помощник написал, в компании мониторят соцсети, упоминающие нашу фамилию. Это и есть мать девочки? Сюда идите, вместе будем смотреть!

Мы с Лёшей переглянулись, встали с кресел, и обошли стол, остановившись за спиной Германа Андреевича.

— Вот стерва, и когда успела? – прошипел Горин, взглянув на экран.

— Явно заранее подготовилась, – пробормотала я.

А затем Герман Андреевич нажал на плэй.

ГЛАВА 16

В университете на конфликтологии мне как-то задали вопрос: если я увижу, что за мелкой девчонкой гонится здоровенный бугай, попытаюсь ли я как-то остановить его? Защитить девушку? Вмешаюсь ли я?

Я ответила, что вмешаюсь. Если бы эта девушка бежала, спасаясь от погони, я бы спрятала ее у себя. Если бы это происходило в городе, я бы закричала, привлекла бы внимание, или подставила бы подножку преследователю.

Слабых нужно защищать, это не теорема, а аксиома. Так мне казалось. И вся группа была согласна с моим ответом.

Все, кроме преподавателя, который начал задавать вопросы: если эта девушка – воровка? Если она преступница, а преследователь – полицейский, одетый в штатское? И все эти дополнительные вопросы усложнили картину.

— Знаю, я далеко не звезда, а все любят именно звездные скандалы, но мне правда нужна общественная огласка. Среди вас много матерей, и представьте себя на моем месте, – всхлипнула Алена. — Это тяжело. Меня обманул мой молодой человек – отец Марьяны. Обещал жениться, но не женился. Я глупая была, любила, верила. А он… сначала все хорошо было, затем начались скандалы, а потом