Горн Стихий - Екатерина Владимировна Флат

— Я просто пожелала нам счастливого пути, — отозвалась я, стараясь от него не отставать.

Мы шли уже около часа, пейзаж не менялся. Точнее, его не было вообще. Мы просто тупо брели сквозь клочкастую темноту без какого-либо ориентира. Вадим, правда, упорно делал вид, что знает, куда идти, я же даже не пыталась изобразить энтузиазм.

— Странно, очень странно, — бормотал Вадим, досадливо хмурясь, — я прям чувствую, что тут что-то необычное, ты не чувствуешь?

— Эмм, — я честно попыталась почувствовать что-нибудь необычное, но кроме того, что мне очень хочется бутерброд с сыром и чешется левое ухо, я ничего такого не уловила, но конкретизировать не стала.

— Чувствую, — с понимающим видом ответила я. — Что-то явно необычное, странное и необъяснимое.

— Во-во, — подхватил Вадим, — так что будь готова в любой момент… — он вдруг резко остановился.

— Ты чего? — не поняла я.

— Тихо, — едва слышно шикнул он, — впереди что-то есть.

— Что? — испуганно прошептала я.

— Сейчас увидим. Пойдем, — он решительно зашагал вперед.

— Ты что, псих?! — приглушенно взвыла я, вцепившись в рукав его свитера и пытаясь затормозить. — Зачем нам туда идти, раз там кто-то есть?! Тебе что, давно никто голову не откусывал?! Между прочим, Рите безголовые не нравятся! — привела я самый сильный, на мой взгляд, аргумент.

— Не боись, прорвемся, — отмахнулся Вадим. — Главное, держись ко мне поближе.

К тому, что мы увидели, не был готов ни один из нас. Из темноты вырисовались угловатые валуны, зависшие в воздухе неправильным полукругом. А на них сидели девушки. Одинаковые. Как клонированные. Рыжеволосые. В синих джинсах, белых майках, ботинках на шнуровке.

— Маменьки мои… — я схватилась за сердце.

Вадим ошалело переводил взгляд с меня на них и обратно.

— Ты их тоже видишь или у меня одной галлюцинации? — жалобно пробормотала я.

— Вижу, — Вадим не слишком уверенно кивнул.

— Тогда объясни мне, что это такое?! — я едва не завопила. — Почему меня так много?!

— Давай подойдем поближе, — предложил он.

— А давай не будем, — я замотала головой, — а то ты знаешь, я иногда бываю малость агрессивная, а там меня вон сколько, лучше не рисковать.

— Если это то, о чем я думаю, они нас даже не заметят, — успокоил меня Вадим, — пойдем, тебе разве неинтересно?

— Мне ни разу неинтересно, мне, между прочим, очень обидно, — буркнула я, — моя вера в собственную уникальность и неповторимость трещит по швам.

До стайки клонированных Карин оставалось не больше пяти метров, они и вправду нас не заметили. Зато мы теперь услышали их оживленный разговор. Мне мгновенно поплохело.

— А вы знаете, что мне сказал Руслан? — с крайне довольным видом говорила одна Карина. — Он мне вчера сказал, что я ему нравлюсь, представляете!

— Да не мог он тебе такого сказать, — тут же возразила другая, абсолютно такая же, — ты себя в зеркало-то видела, страшила конопатая? Это он вообще мне сказал!

Началось коллективное переругивание. Молчала только одна из этой компании, ну если не считать с ужасом внимающей меня. И едва спор затих, эта Карина с крайне наглым видом полным превосходства как бы между прочим заявила:

— Ну и чего вы спорите? Сказал — не сказал… Глупости какие, нашли чем гордиться… Я вот, например, вчера с ним целовалась, но не хвастаюсь ведь этим… — она не успела договорить, на нее всем скопом накинулись остальные, завязалась свалка.

— Какой кошмар… Неужели я такая? — с ужасом выдохнула я, покраснев от стыда. — Вадим, я не имею ни малейшего понятия, что за ересь они несли, — тут же самым честным голосом предупредила я. — Кто это такие вообще?

Вадим даже открыл рот, чтобы ответить, но так с открытым ртом и замер. За валунами вырисовалась ровная шеренга из пары десятков Вадимов, которые фальшиво пели:

— Натуральный блондин, на всю Вселенную такой один! — дальше неразборчиво и опять заунывно-торжественное: — Равновесный Паладин, вы не смотрите, что блондин! Ну и что, что я блондин, зато крутейший Паладин! — а дальше уже задушевное: — Паладины румяные! От мороза чуть пьяные!..

— Пойдем отсюда, — прервал мое истеричное хихиканье смутившийся Вадим.

— Да ну, давай послушаем, — взмолилась я, — прикольные такие.

— Не вижу ничего прикольного, — буркнул Вадим.

— Зато твои хоть не дерутся, — я с досадой покосилась на вопящую свалку девиц. — Ну ладно, пойдем.

И провожаемые «Постой, Паладин, не стучите колеса, Равновесие нажми на тормоза-а-а…» в исполнении хора имени Вадима мы быстро миновали это странное место.

— Так что это вообще было? — спросила я, когда темнота скрыла наших клонов.

— Как бы тебе объяснить, — он задумчиво на меня посмотрел, — есть такие особые состояния материи, где повышенная концентрация ментальной энергии, и она вызывает зрительную материализацию мысленных волн… Проще говоря, магия в воздухе делает видимыми наши мысли.

— Так а чего там с энергией? Откуда она взялась? Или это вполне нормальное явление, что идешь себе, и вдруг бац выпрыгивают твои мысли?

— Это не нормально, это очень не нормально, — мрачно отозвался Вадим, — ты только представь себе, какой величины должна быть концентрация ментальной энергии, чтобы вызвать столь множественные и детальные проявления. В общем, само по себе из ниоткуда это возникнуть не могло. Тот вариант, что оно создано сознательно тоже отметается.

— Почему? — не поняла я.

— Ну давай рассуждать логически. Допустим, есть кто-то супер сильный, и он зачем-то создает ментальное поле с высокой концентрацией энергии. Сам собой возникает вопрос: а зачем ему это? Как ловушка? А как ей ловить? Как преграда? А кого остановят видения? Тем более населяющие Арцахес существа в большинстве своем слишком на низком уровне развития, чтобы мыслить. Да даже если бы и мыслили, что толку? Ну, к примеру, пробегает мимо какой-нибудь среднестатистический вергеец и тут, как ты говоришь, бац и видит кучку точно таких же вергейцев, которые, допустим, делают тройное сальто с переворотом. И какой эффект? Он просто побежит дальше, никак на это не отреагировав.

— Ты меня совсем запутал, — растерянно пробормотала я, — если оно не возникло само, а создавать его кому-то смысла не было, то откуда оно тогда вообще взялось?

— Пока не знаю, — честно ответил Вадим. — Тут какая-то загадка. Быть может, именно за этим Равновесие и послало нас с тобой сюда. И еще, — он нерешительно на меня посмотрел, — мне почему-то кажется, что ты оказалась здесь со мной вовсе не потому, что мы были вместе в Ресо-Кефарь.

— А почему тогда? — осторожно спросила я.

— Видимо, здесь есть что-то, что важно тебе увидеть, или сделать, или еще что-то — я не знаю, — Вадим беспомощно развел