Скажи, что любишь - Джоанна Линдсей

Копна непокорных белокурых волос и очаровательная улыбка делали Дерека Мэлори похожим на безобидного мальчишку. Но в тот день Келси поняла, что внешность может быть очень обманчива. Увидев в магазине лорда Эшфорда, девушка оцепенела от ужаса. Перед ее глазами снова встала унизительная сцена аукциона. Однако Дерек раскрылся с неожиданной стороны. И ей было очень приятно, что он оказался совсем не таким безобидным.

Скорее наоборот. Он в самом деле сломал человеку палец. Преднамеренно. Келси не сомневалась, что он переломал бы ему все кости, если бы она вовремя не вмешалась.

Девушка помнила, как он опасался скандалов, и понимала, что это самый верный способ остановить ссору. Зачем она это сделала, Келси не понимала сама. Не исключено, что ей было неприятно видеть Дерека таким разъяренным. А может, стало жалко несчастного владельца магазина, который так испугался за свои черепки. Или в ней проснулись наконец защитные рефлексы и не хотелось, чтобы Дерек совершил поступок, в котором потом будет раскаиваться. Последнее могло повлиять и на ее будущее.

Келси уже не раз убеждала себя, что следует относиться к роли любовницы как можно спокойнее. Но это давалось ей с каждым днем все труднее. Дерек ей нравился, она с удовольствием проводила с ним время, обожала заниматься с ним любовью и вообще была от него без ума. Келси всерьез опасалась, что эти чувства станут еще сильнее.

Подобная перспектива страшила девушку. Она не хотела любить Дерека. Келси боялась своего горя в тот день, когда он объявит, что она ему больше не нужна. А этот день рано или поздно настанет. И лучше встретить его вздохом облегчения, а не горючими слезами.

Одна любовница у молодого лорда уже была, так что Келси имела все основания для таких мыслей. Из обрывков разговоров между Перси и Джереми она уловила, что в тот раз все закончилось через несколько месяцев.

Огромная сумма, которую Дерек выложил на аукционе, большой роли не играла. Мэлори могли себе позволить и не такое. Так что потраченные деньги принимать во внимание не стоило. Как только он будет готов к чему-то новому, ей тут же предоставят свободу, невзирая на ее собственные чувства и пожелания. Все было предельно просто. Келси не знала, как смягчить предстоящий удар; ясно одно: худшее, что можно сделать в ее положении, — это искренне полюбить Дерека.

Обняв Келси, Дерек мрачно размышлял об инциденте с Эшфордом. Девушка погрузилась в собственные раздумья, и поездка протекала более чем спокойно.

Когда они остановились у следующего магазина, она твердо решила не покидать экипажа. Дерек не настаивал. Отсутствовал он недолго, а вернувшись, вручил ей небольшой сверток.

— Это тебе, — просто сказал он. — Открой.

Келси испуганно посмотрела на маленькую коробочку, опасаясь, что сбываются ее худшие предчувствия, тем более что вид у Дерека был действительно виноватый. Открыв коробочку, она увидела кулон в форме сердца на короткой золотой цепочке, сделанный из крошечных бриллиантов и рубинов. Очень простая, очень элегантная и очень дорогая вещь.

— Не следовало этого делать, — тихо произнесла девушка, не сводя глаз с подарка.

— Следовало, — ответил Дерек. — Я чувствую себя таким виноватым, что если ты меня не простишь, я разрыдаюсь.

Она вскинула голову. При мысли о том, что он говорит серьезно, глаза Келси широко распахнулись, но, увидев его лицо, она рассмеялась. Насчет рыданий он преувеличил, хотя вину, безусловно, чувствовал.

Дерек печально улыбнулся.

— Какой-то сегодня несчастливый день, а?

— Не совсем, — пролепетала Келси, и румянец выдал ее чувства.

— Конечно, — кивнул он и улыбнулся, — но вообще… Я искренне сожалею, что тебе пришлось увидеть этого ублюдка и присутствовать при безобразной ссоре.

Девушка непроизвольно вздрогнула.

— Он ведь очень жестокий человек, правда? Я видела его глаза, когда он торговался на аукционе.

— Он хуже, чем ты можешь представить, — сказал Дерек. И поведал ей все, что ему было известно о лорде Эшфорде, иногда прибегая к иносказаниям. — Если ты встретишься с ним, когда меня не будет рядом, немедленно уходи, где бы это ни произошло. Разумеется, если при этом ты не подвергнешь себя еще большей опасности.