Наследница Лилит - Валерия Дашкевич

Сил говорить нет, молча кивнула в плечо мужа. - Значит, он еще к нему не дошел, а предупрежден - значит, вооружен. - Он успеет уйти? - нашла в себе силы задать вопрос. - Конечно, ты еще не знаешь Алондо, - поцеловал меня в висок Эннио. - Но думаю, стоит дать ему знать, что мы ушли. - Как? - приподняла голову, вглядываясь в темно-карие, горящие озорством глаза любимого. - Устроим перед уходом огонек, - улыбнулся любимый. - Готова? - Спалить здесь все к чертям? - уточнила. - Взорвать, - поправил меня муж. - Готова, - ответила; идея мне понравилась. И тут же добавила: - Главное, не навредить Алондо. - За это не переживай, - произнес муж, помогая мне подняться с пола. - Держись позади меня, - добавил, приоткрывая дверь. - Ты пойдешь так? - указала на обнаженную грудь мужа. - Что-нибудь прихвачу по пути, - с безразличием ответил Эннио, прикрывая меня собой. - Подожди, - схватила мужа за руку, возвращаясь, чтобы забрать книгу инквизиторов. Забинтованные руки помогали держать ее: теперь она не причиняла той боли, что раньше. Полный укора взгляд мужа был мне ответом. - Не смотри так, - попросила. - Я не оставлю ее здесь. - Понял, нести сможешь? - Пока да, - честно призналась ему. - Сейчас что-нибудь найдем, чтобы ее скрыть. Перемещаясь по каменному холодному коридору, минули множество деревянных дверей, где освещением служили лишь пара ламп на стене. - А что за ними? - тихо поинтересовалась. - Подожди, - ответил муж, приоткрывая одну из дверей и проникая в нее. Чтобы вернуться с накинутой на тело темной рубашкой, в руках он держал черный пиджак и ключи. - Заверни книгу, - попросил он, протягивая мне пиджак. Пока я заворачивала книгу, он спешно стал открывать двери камер, из которых стали выходить иные, среди которых было много вампиров. Эннио давал распоряжение, указывал рукой. Я же, словно глупая дурочка, любовалась таким уверенным мужем, прислонившись к каменной стене. Наши взгляды встретились - любовь и нежность сплелись воедино. Оттеснив пару мужчин, он подошел ко мне со словами: - А нам останется самое сложное. - И что же? - улыбнулась в ответ, вглядываясь в такие любимые черты лица. ”Нашла когда любоваться”, - дала себе мысленный подзатыльник. - Устроить костер инквизиторам. - Давай не будем оттягивать удовольствие, - прошептала в губы мужа, накрывая их своими в нежном, легком поцелуе. - Горячая у меня жена, - произнес Эннио и провел ладонью по моей и без того грязной голове. - Еще не знаешь на сколько, - подразнила его. - Оскар, - позвал Эннио русоволосого мужчину, который медленно поднимался по лестнице с другими освобожденными вампирами. - Встретимся в Ирландии. - Обязательно, - ответил приятным баритоном тот, с белоснежной улыбкой обнажая острые клыки. - Мальчики вышли на охоту? - усмехнувшись, поинтересовалась я. - Не представляешь, сколько они этого ждали, - с горечью в голосе произнес Эннио. - Что ж, пошли, - потянул меня за руку любимый. В отличие от освобожденных пленников, мы направились в противоположную сторону. Медленно, осторожно, чтобы не нарваться на инквизиторов, мы шли коридором, пока не дошли до заветной двери. Отрыв ее, мы моментально скрылись за ней. - Что дальше? - спросила, рассматривая деревянные ящики с крестами. - Дальше ничего, - ответил муж, внимательно разглядывая каменную кладку на стене. Нажал в дальнем углу на незаметный железный крюк, и стена отъехала в сторону. - Проходи, - попросил Эннио. - Нет, - ответила, переживая, что он сейчас закроет за мной дверь, а сам останется здесь. - Только с тобой, - окончательно и бесповоротно добавила я. - Понял, - усмехнулся муж, ласково глядя на меня. Он с силой вскрыл один из ящиков, на котором был нарисован крест. Горько, очень горько, что самые страшные преступления творились всегда с именем Бога на устах. Прикрываясь именем Господа, люди скрывают и творят свои страшные дела. Вот и сейчас - крест на оружии и динамите. За что ж вы так ненавидите Бога? За жизнь, за любовь, за мир, в котором живете, и который дарован вам? Воистину, нет ничего страшнее фанатизма и лицемерия. Муж, не знаю откуда, достал зажигалку, поджигая фитиль, и в доли секунды оказался рядом, протискивая меня в узкий проход и закрывая его за нами. Схватившись за руки, мы мчались вперед. Первый взрыв, стены и пол под ногами пошли ходуном. - Осталось немного, давай быстрее, сейчас начнется самое страшное, - хватая меня за руку ещё крепче, произнес муж, ускоряя шаг. Я едва поспевала за ним. Протиснувшись через еще один узкий проход, мы вышли к двери, когда позади раздался еще один взрыв. Ухватив меня на руки, Эннио выскочил на улицу.

Глава Двадцать третья.Тайны прошлого

Алондо Паулуччи

Пустота, черная и непроглядная, странное сумасшедшее спокойствие, будто отключились в один момент все чувства. Не моргая я смотрю на белоснежный потолок своей квартиры, пытаясь разобраться в своих эмоциях, но тишина. Родители, которых я долгие годы считал родными, вмиг оказались призраками. Возможно, кто-то скажет не тот родитель, кто воспитал. Соглашусь. Но я демон в семье инквизиторов, и, зная, что они делают с подобными мне, возникает множество вопросов. Но испытываю ли я любопытство? Нет. Вся моя жизнь выдуманная и навязанная. Кто я? Кто мои родители? Какое-то чувство подсказывает мне, что отец приложил руку к их смерти. Но не верю, не хочу верить. Лилит, Эннио - одна на двоих жена…. Какой-то сюрреализм в моей жизни!...Кто бы мог знать, кто бы сказал -не поверил бы. Знал, что женюсь на послушной мне девушке, которая родит мне ребенка, возможно, двух. Мы будем посещать по выходным моих родителей, делать вид, что счастливы, ночуя в разных кроватях. Буду задерживаться с работы, заезжая к любовнице, и наслаждаться жизнью. Возможно, где-то глубоко в душе привяжусь к ней, но нет, инквизиторам это запрещено, давление, нас не должно ничего связывать ни с кем. Но кто знал, что я встречу ее, ту, которая перевернет в один миг мою жизнь, одним своим взглядом заставит наплевать на правила и позабыть обо всем?! Кто знал, что я полюблю, влюблюсь, забывая об осторожности?! Лилит - встреча с ней перевернула мою жизнь, одним своим появлением она подарила мне жизнь, отсекла жалкое существование. Теперь я понимаю, что значит жить, знаю, что