Роковая ночь - Мария Кац

Оказавшись на его месте, понимаю, как сложно в этот день бывает не только женской половине.

Бросаю взгляд в зеркало. Чёрный строгий костюм, белая рубашка, бабочка. Не нашел ничего нового. С классикой давно сроднился, сросся. Лоск, шик, дорого. Чтобы деловые партнеры чуяли запах власти, а продажные бабы смотрели, как на “мешок с деньгами”. Не привыкать видеть себя в таком виде. Но что-то все равно не так. Кажется, словно на меня так же смотрят еще два разных человека. Напоминая кем был и кем стал. Простой парень с окраины, из рабочей семьи — Костя. И матерый хищник — Бек.

“Кто я сейчас?” — мысленно задаю вопрос.

— Не знаю — отвечаю в отражение.

Подхожу к небольшому столику и наливаю стакан виски. Терпкий вкус напитка вытесняет ненадолго тревогу внутри.

Я точно знаю, никогда не буду, ни тем, ни другим. Ни раз задумывался об этом дне. О дне, когда на смену наследнику придёт кто-то другой. Новое амплуа. Персонаж, с иной игрой и новой жизнью. Но не задумывался, когда именно. Кого буду видеть в том отражении.

— Ух, ты. Жених. Вылитый жених.

— Пошёл ты — допивая напиток, бросаю Роме.

Догадывался, друг не упустит шанса отыграться, после шуточек в день его росписи. Постебется на полную.

— Слышу, в прекрасном расположении духа — доносится следом голос Тимура.

Ну вот, ещё один. Когда фраза “отметим скромно, в кругу близких” превратилась в целый праздник?

— И ты туда же? Лучше бы пошли и проверили охрану.

Друзья смеются в голос. Конечно, нашли клоуна. И что такого сказал?!

— Ладно, проверю. Заодно загляну к невесте. Увижу ее платье первым.

Вот ведь гад! Знает на какие точки надавить. Друг еще называется. Достаточно что рядом с Олесей находятся Катя и Милания.

— Продолжишь? — развожу руками, в ожидании дальнейшего.

— Нет. Слишком нервный. Сорвешься ненароком. Покалечишь кого-нибудь. Я буду чувствовать вину, а у меня жена и двое детей.

— Очень смешно. Очень.

— Налейка виски. Лучше дело будет.

Протягиваю Тимуру полный стакан.

— Поздравляю, дружище.

Осушаю залпом, и смотрю на время. До росписи целый час, а нервы сдали. Даже на самой страшной сходке не волновался, а тут прям дрожь пробивает.

— Дергался в день свадьбы? — спрашиваю у друга, и приземляюсь в кресло.

— Первую роспись и росписью не назовёшь. Не понимал. Вот бумага, ручка, печать. Кольцо на палец сам надевал. Так нужно для дела. Простая формальность. Сделка. Не понял, в какой момент фиктивный брак перерос в настоящий.

— А что насчёт второго раза?

— Второй раз… невозможно щемило в душе. Странное ощущение. Осознание, чего-то нового, неизведанного. Хочется сберечь и страшишься потерять. Постоянно боишься упустить что-то важное. Сложно описать или подобрать слова. Если своё, то точно уверен.

Утвердительно киваю. Странно, но слова Тимура попадают точно в цель. Уверен в Лесе и в нашем будущем. В настоящей семье, с пеленками и распашонками. С милым и горластым младенцем, о котором задумался впервые, находясь рядом с ней.

***

Стою напротив сотрудника Загса, в ожидании своей белокурой дьяволицы. За спиной гости. Немного, как и хотели. Только самые близкие. Те, кто шёл рядом. Те, кто не предаст. Те, кто безоговорочно верят.

Семья Адьяловых, Тимур и Милания. Рома с Катей. Кабан с очередной подругой. Девушка выглядит прилично моложе, но ведёт себя скромно и не по годам умна. Робко боясь сделать шаг в сторону. Рядом с ней большой качок смотрится гигантом. Все же довольно мило стоят рядом. Забавно. Недалеко от них две коллеги Олеси. Вот и все гости. Что ж, кажется этого достаточно.

Собравшиеся начинают перешептываться, понимаю, в зале появилась невеста.

Чувствую приближающие шаги. Шорох платья. Оборачиваюсь и в прямом смысле слова теряю дар речи. Женщина в белом обворожительна. Облегающее платье. Мягкие локоны. Спокойный макияж. Не могу оторвать глаз. В ней весь свет, вся жизнь.

Встаёт рядом. Мы смотрим друг другу в глаза. И мне вспоминают все. Весь путь, который пришлось пройти. Она вновь заставила поверить в любовь и преданность. Заставила мечтать.

Женщина в костюме, чёрной юбке и белой блузке, начинает что-то говорить или читать, не различаю уже. Вижу только бездонные голубые глаза. В которых давно утонул и стал пленником.

Только лишь когда Леся приподнимает бровь, понимаю, что-то не так. Голос работника Загса раздается в ухо, в очередной раз задает вопрос, готов ли я взять в жены эту женщину. Что за дурацкий вопрос?

— Да. Да. И ещё раз да.

Леся хихикает и зажимает рот ручкой. Я одеваю кольцо из белого золота, ограненного алмазами. Но самый яркий камень сейчас передо мной и сияет ярче звезд на небе. Плачет и улыбается. Утираю ладонью слёзы. Сжимая крепко в объятия.

Проносится голос: “Объявляю вас мужем и женой”.

— Теперь ты моя — выдыхаю в губы, переходя к жадному поцелую.

Слышится шум. Аплодисменты. Смех. Леся упирается, давая сигнал о переходе к следующему этапу свадьбы. С досадой приходится отстраниться, но впереди целая жизнь.

— Осторожно, Костян. Попридержи коней, а то такими темпами на первую брачную ночь не хватит — доносится голос Рамы. Вот ведь злопамятный.

Замечаю, как Катя пихает локтем супруга. Тот с виноватым видом смотрит, и тут же приобнимает, получая порцию одобрения от супруги.

Мы уже садились за стол, как охрана огласила приезд еще одного гостя. Гостя о котором я имел неосторожность позабыть. И как оказалось зря.

*** 

Леся

Вновь и вновь рассматриваю себя. Не знаю почему, но платье решила поменять. Знаю, глупо, но при взгляде на долгожданную покупку, в памяти вставало лицо отчима. И вновь, чуть не повторившимся ужасе. Внутренняя тревога стала невыносимо давить на психику, заставляя ощущать страх. События так подействовали, словно вернулась в прошлое. Не подпускала близко даже Костю. Как сумел подобрать слова и вернуть к жизни до сих пор не понимаю.

— А вот и я — с нотками веселья показывается в спальне Катя.

С девушкой знакомы давно. С первой же встречи нашли общий язык. Она веселая, начитанная, рассудительная. В последнее время видеться стали не часто, и мне так недостаёт девичьих посиделок. Теперь она стала мамой замечательной девочки. И я очень рада за ее долгожданное счастье. Надо отметить, что фигура этой хрупкой женщины вовсе не изменилась. Только грудь стала больше, но она умело подчеркивала это новым стилем.

— Костя потеряет дар речи — как обычно, оживленно жестикулируя отвечает.

Я улыбаюсь и немного смущаюсь, представляя взгляд любимого человека.

— Правда. Правда — продолжает девушка.

— Спасибо — обнимаю.

— Хватит