Хакни меня - Оксана Алексеева

– Здарова, Глебарисыч, важное дело есть. – Я ошарашила его сразу на подходе, чтобы не вздумал перебивать. – Я слила Алене твои наработки по новой программе. Переноси обморок на более удобное время и думай, как плясать от этой информации. Ты почему выглядишь так, будто не удивлен?

Он действительно перевел взгляд с монитора на меня и просто внимательно слушал, не впадая в ожидаемую панику. Хотя вопрос его прозвучал все-таки с напряжением:

– Алене? Сразу ей? Но когда вы вообще успели спеться?

Я возмутилась:

– Сейчас это важно или то, что вся текущая работа уже улетела в трубу? Вы не можете дорабатывать эту версию, ее исходник уже у покупателей! Вижу, что ты в шоке, потому не хочу пугать еще сильнее, но придется: вам опять нужна абсолютно новая идея. Я, наверное, пойду? Не буду мешать, если ты захочешь поорать на то место, где я сейчас стою.

– Подожди, – он остановил меня взмахом руки и поднялся на ноги. – Надо ведь плясать от этой информации. Подожди, дай сообразить… Я перекину несколько файлов на флешку, договорись с Аленой о встрече. Ты когда-то верно заметила, что у меня хорошие связи. – Каждую следующую фразу он выдавал быстрее и увереннее: – Возьмем ее – возьмем ее покупателей, прижмем за промышленный шпионаж. А это минус недобросовестные конкуренты и плюс взыскания по судам. Это реально позволит нам остаться на плаву. Поможешь хотя бы с этим, раз сама прибежала с признаниями? Если да, тогда можно повернуть это помощью следствию, а не соучастием.

– Помогу, – я протянула нерешительно, но про себя изумилась: какой он все-таки молодец, не растерялся, тут же придумал план спасения для всех. А поорать на меня и правда можно потом, когда всех переместят в спасательные шлюпки.

Совесть не уколола ни разу от того, что я предала Алену. Она мне никогда не нравилась, но дело совсем не в этом. Просто когда воюешь с чужими, чтобы спасти своих – это уже не предательство, а героизм. И пусть я только что отработала здесь свой последний час, но вспоминать меня эти придурки будут добрым словом.

Наверное. Хотя не факт…

* * *

Моя роль в дальнейшем была несложной, но с Аленой пришлось встречаться два раза. В первый я отдала ей флешку и сразу сбежала – мое волнение как раз выглядело адекватно, если я боялась быть застуканной в ее компании. Предварительно меня вызывали в отделение, Петр Иванович требовал сто раз подряд пересказать подробности нашей с ней сделки, вспомнить каждое ее слово, даже зачем-то показать точные места, где она проходила в доме Глеба, где останавливалась и куда отъехала на машине. И только после масштабного инструктажа мне позволили выйти на встречу с Аленой. Ей дали возможность передать файлы покупателям, чтобы не пришлось возиться с доказательством их вины. Толком мне ничего не объясняли, но я и сама догадывалась: это были не наметки новой защиты, на флешке скорее всего прописали вирусы, по которым можно отследить пользователя. Все эти дни я не приходила в офис – мне там больше делать было нечего, но таскали туда и обратно бесконечно, а в отделении я почти прописалась.

Арестовали Алену уже на второй встрече, где мне даже слова не пришлось говорить. Взяли прямо в кафе под шокированными взглядами персонала. Девушка, надо признать, вела себя достойно, хоть и сильно побледнела, когда ее схватили. Она не сыпала проклятиями, не пыталась вырваться, а просто смотрела на меня таким взглядом, словно увидела в моем лице мистическое чудовище. Вот оно, прямо перед ней, невозможное в реальности, но все-таки по каким-то неведомым причинам существующее.

Я ответным взглядом на ее вопрос вряд ли смогла ответить. Ей не понять, почему я так поступила, не понять, как я отказалась от выгоды и мести за шантаж. Но ведь и я сама себе этого объяснить не смогу – поступила и поступила. Просто именно в тот момент никак иначе действовать не получилось.

Но меня почему-то сильно трясло: руки заледенели и дрожали, ноги почти не держали. Я, кажется, действительно помогла всей компании Глеба. А моего признания хватило на то, чтобы и меня не загребли вместе с организаторшей. Уволят теперь, это понятно, но плата даже по моим меркам не слишком высока, с ней я сразу смирилась. Сильно вздрогнула, когда Глеб подошел со спины и подал голос:

– А я говорил, что ее поймают. Но точно не мог угадать, что так быстро и с твоей помощью. В какой раз убеждаюсь, какой я везунчик. Мне вот что больше всего интересно, Лада: почему ты передумала?

– Из-за Жанны… – задумчиво отозвалась я. Мне лень было придумывать какую-то ложь.

– Из-за Жанны? – Глеб за последние несколько дней впервые удивился так явственно. – Не из-за меня?

Волнение отступало медленно, думать было трудно. Я вяло осматривала зал кафе, где редкие посетители возбужденно обсуждали недавнее происшествие: не каждый день на их глазах врывается целая толпа в штатском и почти бесшумно, лишь ткнув ксивой в нос официанту, забирает одеревеневшую красавицу. Но постепенно в мозг проникали и заданные вопросы. Я медленно повернулась, посмотрела на его лицо – Глеб не улыбался, но в глазах его читалось какое-то веселье и явное ожидание ответа, словно он спросил о чем-то крайне любопытном. Я на самом деле передумала из-за Жанны – она достала меня своим паршивым пессимизмом и стала чем-то наподобие образца работника компании, который почти каждый день попадался мне на глаза в стеклянных коридорах. Но первый порыв произошел раньше – предыдущим вечером, после пронзительных признаний возле подъезда. Их одних могло бы хватить, на самом деле. Я просто не умею быстро перестраиваться… Новая мысль врезалась в мозг так болезненно, что я покачнулась:

– Ты знал… Ты уже тогда знал, что я слила прогу…

Не понимаю, как в этом блеянии он смог уловить смысл, но улыбнулся и не стал отрицать:

– Что ты обязательно клюнешь на мой ноут? Наверняка не знал, конечно, но вариант такой рассматривал.

А у меня анализ запустился с такой скоростью, что я за ним не успевала:

– Ты не забыл тогда ноутбук, а специально его оставил! Для меня! У тебя, параноика, на компе стоит какая-то слежка? Думал, что через меня поймаешь если не Алену, то заказчиков! Дал слить, чтобы потом надавить на все больные места и от меня же добиться полного сотрудничества!

Он так запросто