Сильнее магии - Аманда Квик

– Леди Милден отправила меня к вам, чтобы сообщить, что она хочет вас видеть, мэм, – сказала Мэри, с опасением поглядывая на Фога, который нюхал какой-то листочек у садовой стены. – Она просила вас зайти в ее спальню.

Почти что королевское приказание.

Леона застыла в дверях, глядя на Викторию, сидевшую за изящным небольшим письменным столиком.

– Вы хотели поговорить со мной? – вежливо спросила Леона.

– Да. Прекратите маячить на пороге, оставаясь наполовину в холле, – приказала Виктория. – Войдите и закройте дверь.

Чувствуя себя чуть ли не служанкой, Леона повиновалась.

– Я хочу потолковать с вами по личному делу, – заявила Виктория.

Да уж, попала в переделку, подумала Леона. Между прочим, это была не ее идея приехать в этот дом в качестве гостьи.

– Если вы желаете говорить о моей связи с мистером Уэром, – холодно произнесла она, – то я не собираюсь обсуждать ее с вами.

Виктория недовольно поморщилась.

– Мне нечего сказать об этом, – промолвила она. – Совершенно очевидно, что вы предназначены друг для друга и должны были стать любовниками. Нет, я хочу потолковать совсем о другом.

– Понятно, – кивнула Леона. Она была в замешательстве.

– Насколько я понимаю, вы – эксперт по снам и бессоннице? – вопросительным тоном проговорила Виктория.

Леона вспомнила полоску света, которую видела в два часа под дверью спальни Виктории прошлой ночью.

– Да, у меня есть талант работать с негативной энергией, мешающей человеку нормально отдыхать ночью, – осторожно произнесла она.

– Очень хорошо, – кивнула Виктория. – В таком случае я хочу воспользоваться вашими услугами.

Леона с трудом сглотнула.

– Ну-у…

– Причем немедленно, – добавила тетушка Таддеуса.

– М-м-м…

– Какие-то проблемы, мисс Хьюитт?

– Нет-нет, никаких проблем, – быстро проговорила Леона. – Просто мне казалось, что вы неодобрительно ко мне относитесь.

– Это к делу никакого отношения не имеет! – отрезала Виктория. – Прошу вас считать меня своим клиентом.

Леона взвесила все «за» и «против» и поняла, что у нее нет никаких шансов избежать работы с Викторией, а если она сделает это, то выставит себя трусихой. «…Ты должна контролировать свою публику с того самого мгновения, когда ступаешь на сцену. И никогда не позволяй публике контролировать тебя».

Виктория встала. Она, как обычно, держалась прямо и уверенно, но утренний свет озарил целую карту линий и складочек на ее лице. Когда она подошла к окну, Леона ощутила ауру усталости, окружавшую ее.

– С тех пор как умер мой муж, я ни единой ночи не спала нормально, мисс Хьюитт, – проговорила она. – Бывает, выключу свет и лежу без сна, порой часы напролет. А если я засыпаю, то вижу мрачные сны. – Она крепко сжала рукой штору. – Иногда я просыпаюсь в слезах. Иногда…

– Да?

– Иногда мне кажется, что лучше бы мне вообще не просыпаться, – прошептала Виктория.

Боль и печаль в ее голосе мгновенно прогнали раздражение и опасения Леоны. Она сразу стала рассматривать Викторию как свою клиентку.

– Я слышала такое от многих людей, обращавшихся ко мне за помощью, – спокойно сказала она.

– Вы наверняка считаете меня слабой, – вымолвила Виктория.

– Вовсе нет, – возразила Леона.

– Я пожилая женщина, мисс Хьюитт, – продолжила тетушка Таддеуса. – Но у меня была хорошая жизнь. Мне очень повезло со здоровьем, у меня чудесная семья, благодаря которой у меня есть дом, где я могу провести остаток дней. Но почему сон донимает меня? Почему, закрывая глаза, я вынуждена видеть ужасные тяжелые сновидения?

Леона крепче сжала в руках записки матери.

– Жизнь всех людей включает в себя потери, – промолвила она. – И чем дольше мы живем, тем больше потерь нам приходится пережить. Так уж устроен мир.

Повернувшись, Виктория посмотрела на нее долгим оценивающим взглядом.

– Вижу, что и вы тоже пережили потери, хотя вам нет еще и тридцати, – сказала она.

– Да.

Виктория вновь повернулась к окну.

– Количество потерь может быть просто ошеломляющим, когда живешь долго. Я пережила родителей, брата, любимого мужа, одну из моих дочерей, ее младенца, который умер в колыбельке следом за ней, множество друзей…

– Моя мама была убеждена, что такое большое количество потерь не может не повлиять на сон в последующие годы, – сказала Леона. – Груз несчастий вырабатывает отрицательную энергию, которая влияет на человека. Поэтому с этой энергией следует бороться с помощью позитивных мыслей.

– Позитивных мыслей? – удивленно переспросила Виктория.

– Тем из нас, кто работает с кристаллами, известна сила мыслей человека. В них немало энергии. Негативная, разумеется, оказывает свое действие. Однако позитивная энергия может противостоять негативной. Скажите мне, мадам, о чем вы думаете, когда мучаетесь бессонницей?

Виктория напряженно выпрямилась. А потом очень медленно повернулась. Леона знала, что она не видит галлюцинаций вроде тех, что преследовали Таддеуса в ту ночь, когда он был отравлен. Но было в ее поведении, в напряженной позе что-то, напоминавшее поведение Уэра.

– Я думаю о прошлом, – прошептала Виктория. – Думаю обо всех ошибках, которые совершила. О тех поступках, которые должна была сделать и не сделала. Думаю о своих потерях…

– Пойду-ка я за своими кристаллами, – сказала Леона.