Безжалостный рыцарь - Эшли Джейд

Джейс был настолько не в себе, что ему потребовалась минута, чтобы ответить.

– Он сказал, что произошла авария. Мамина машина вылетела на обочину. – Брат закрыл лицо ладонями. – Это все, что он смог мне сказать.

Этого не может быть.

– Что это значит? Они же в порядке, да?

– Я не знаю! – закричал он. – Я не знаю.

Возникло такое ощущение, будто в его словарном запасе осталось только это предложение.

– Они в порядке, – прошептал я, больше для себя, чем для него.

Мама однажды сказала мне, что, если посылать во вселенную позитивные мысли, они станут правдой.

– Они должны быть.

– Да. – Собравшись, наконец, с духом, Джейс резко вдохнул. – Ты прав. Все будет хорошо.

Но все не было хорошо.

Никогда больше не было.

Потому что спустя два часа мы узнали, что Лиам и Бьянка находились в отделении экстренной хирургии…

А наша мама умерла.

Глава семнадцатая

Сойер

– Полиция сказала отцу, что она ехала из моей начальной школы, когда съехала с дороги. – Болезненный голос Коула звучал едва громче шепота. – Когда они обыскали ее сумочку, то нашли копию заявления, которое она заполнила, а еще квитанцию на чек, выписанный ею, чтобы я смог вступить в футбольную команду. – Он закрыл глаза. – Ее бы там не было в тот день, если бы не я.

О, Боже. Мое сердце часто сокращалось и сжималось само по себе.

Не задумываясь, я обвила его руками, обнимая так крепко, насколько это было возможно.

– Мне так жаль.

В груди ощущалась физическая боль из-за маленького мальчика, который верил, что смерть мамы – это его вина, и из-за мужчины, стоявшего передо мной, который отказывался думать иначе.

Коул напрягся.

– Мне не нужна твоя жалость. – Я едва успела моргнуть, как он толкнул меня к стене. – Мне нужна твоя помощь. – Его пальцы сжали мою челюсть. – Ты нужна мне, Сойер.

Он играл нечестно. Он не мог открыться мне так, как только что сделал, а потом требовать от меня помощи.

«Разве не об этом ты его просила?» – подсказал мой разум.

Черт. Ненавижу, когда моя совесть вмешивается.

С моей стороны было бы неправильно повернуться к нему спиной, но мне нужно было время, чтобы все обдумать и принять взвешенное решение.

– Я подумаю об этом.

Это был единственный правильный ответ.

Коул молчал практически минуту, а после вздохнул.

– Хорошо.

Только тогда я вспомнила, что он по-прежнему стоял в моих объятьях, а его тело прижималось ко мне. Никто из нас не двигался, чтобы поменять позу. Глаза привыкли к темноте достаточно, чтобы я могла разглядеть смятение в его взгляде, изгиб полных губ и резкие линии подбородка.

Он был такой красивый… такой изможденный.

До того, как я успела себя остановить, мой большой палец прошелся по его скуле.

– Ты был просто ребенком, – произнесла я. – Это не твоя ви…

– Ты когда-нибудь думаешь о той ночи? – прервал он меня.

Внезапная смена темы ударила меня, словно хлыст.

– Какой ночи?

– Той ночи, когда мы целовались.

Ах, этой ночи.

– Нет, – солгала я.

– А я думаю, – сказал он как ни в чем не бывало.

– Ты говорил, что ничего не помнишь.

– Не помню. – Озорная улыбка расцвела на его лице, а затем он наклонился. – Почему бы тебе мне не напомнить?

Я почувствовала спазм в животе.

– Напомнить?

– Расскажи мне, что между нами произошло. – Его губы скользнули по раковине моего уха. – Не упускай никаких подробностей.

Господи Иисусе. Он же не серьезно.

– Я… Зачем?

– Последнее, что я помню, это желание поцеловать тебя. – Горячие губы двинулись к изгибу моей шеи. Коул нежно поцеловал ее. – Я сделал это?

Я тяжело сглотнула.

– Да.

Его рука нашла мою талию.

– С языком?

Мои глаза закрылись, и я кивнула.

– Это было небрежно и безумно… или мягко и нежно?

Мои щеки вспыхнули огнем, когда воспоминания заполнили разум.

– Я… Скорее, и то, и то.

– Как так?

– Сначала это было нежно, – объяснила я, – а потом… не знаю, это было так, словно ты…

– Не мог насытиться? – Коул прижался губами к моему горлу. – Похоже на правду. – Рука с талии поднялась чуть выше грудной клетки. – Что потом?

Часть меня хотела закончить с этими шарадами, но другая жаждала стереть его пьяную амнезию. Заставить его почувствовать тот момент.

– Мы продолжали целоваться… а потом твои губы опустились ниже.

Все его внимание было приковано ко мне.

– Насколько низко?

Щеки стали пунцовыми.

– Шея, – проурчала я, заставив себя взглянув на него. – Сначала.

Когда взгляд Коула опустился на мою грудь, выпуклость в его плавках стало невозможно игнорировать.

– Я их трогал?

Моя грудь вздымалась, привлекая еще больше внимания к себе.

– Да.

Его голос превратился в более глубокий.

– Ртом?

Я резко втянула воздух.

– Ах… ага-а.

Я выдохнула – Коул коснулся одного из моих сосков подушечкой большого пальца, заставив их еще больше затвердеть.

– Я целовал их?

Тепло медленно наполняло мое тело.

– Д…

Звук открывающейся двери заставил нас вздрогнуть.

Половина меня хотела накричать на Коула за то, что он не запер ее, а другая половина была благодарна за спасение, поскольку я провела последние пару месяцев мечтая, будто смогу магическим образом сделать так, чтобы того поцелуя никогда не было и забыть его прикосновения… и все же я снова позволила Коулу Ковингтону превратить себя в лужицу.

– Вот ты где. Я тебя везде искал.

У Коула был убийственный взгляд, когда он повернулся к виновнику, прервавшему