Дымка в зеркалах - Джейн Энн Кренц

Кэсси фыркнула, не скрывая пренебрежения:

– Я ее не знала, но почему-то мне кажется, что в данном случае слово «ранима» можно заменить на «эгоистична» и тогда картинка будет более правдоподобной. Она использовала свой талант как предлог, чтобы увильнуть от обязанностей и всяческих сиюминутных дел.

– Я знакома с несколькими людьми, чей уровень интеллекта выше всяких мыслимых норм. Их вполне можно считать гениями. И хочу заметить, они довольно одинокие и замкнутые люди. Гениальность имеет свои отрицательные стороны.

– Это я понимаю, – нетерпеливо сказала Кэсси. – Неординарной личности действительно бывает тяжко смириться с повседневной рутиной и множеством дел практического характера.

– Легко представить, что такой человек предпочтет как можно больше времени проводить в своем мире. И часто близкие люди стремятся защитить гения, осознавая его хрупкость и неприспособленность.

– Наверное, вы правы, – мрачно сказала Кэсси. Она заметно пала духом.

– Думаю, Бетани гораздо лучше чувствовала себя в том, другом мире. Человеку с ее уровнем интеллекта наше существование должно казаться странным и лишенным логики.

– Она чувствовала себя непохожей на других, – пробормотала Кэсси. – Должно быть, вы правы, ей было нелегко.

– Она и была непохожей на большинство людей. И вероятно, действительно нуждалась в защите от суровой реальности. Беда в том, что один человек не может долго ограждать другого от соприкосновений с жизнью. Это тяжелая и неблагодарная миссия. И, к сожалению, совершенно невыполнимая. Любой мужчина, попытайся он сделать это, вскоре сочтет, что потерпел неудачу.

Кэсси остановилась и теперь слушала очень внимательно. А Леонора продолжала:

– Такой человек, долгое время движимый высокими, рыцарскими идеалами, будет очень тяжело переживать свое поражение. А потому он не сможет легко вступить в новые отношения с женщиной.

– Черт, безнадега, да? Он и не взглянет на меня, пока его голова забита мыслями о Бетани и о том, что же все-таки с ней случилось.

– Я не уверена, что ситуация так уж безвыходна, – возразила Леонора.

– Что вы хотите сказать?

– Всеобщее представление о депрессии Дэки несколько преувеличено. Да, он видит свою цель в том, чтобы выяснить обстоятельства смерти жены. Он поставил перед собой задачу и теперь упорно ищет ее решение. В этом вы можете назвать его одержимым. Впрочем, мужчины этой семьи вообще склонны заострять внимание на чем-то одном. Зато уж к этой цели они будут пробираться с поистине ослиным упрямством.

– Вы полагаете?

– Конечно. Я видела Томаса, который реагирует точно так же на аналогичную ситуацию. Сейчас он также одержим, как братец, потому что поставил перед собой цель помочь Дэки найти ответы на его вопросы.

– И что мне теперь делать? – Кэсси смотрела на собеседницу в растерянности. – Отойти в сторонку и ждать, пока он найдет эти самые ответы? А если он их вообще не найдет?

– Не понимаю, почему вы видите себя лишь в пассивной роли. Почему бы вам не взять на себя инициативу? Сделайте что-нибудь, чтобы привлечь его внимание.

– Но что?

– Ну, не знаю. – Леонора улыбнулась. – Зато знаю, кого спрашивать.

Через несколько минут Леонора уже стояла на крыльце и звонила в дверь. Ренч первым выскочил ей навстречу, держа в зубах желтый теннисный мячик. Он положил его к ногам гостьи и уселся с гордым видом, ожидая похвалы.

– Спасибо, Ренч, – Леонора подняла мячик. – Он просто замечательный, и я ценю твое внимание.

Она потрепала довольного пса по голове.

– Не представляю, где он мог раздобыть мяч. Я ни разу в жизни не играл в теннис, – сказал Томас.

Леонора угадала: он только что вышел из душа! И представлял собой поистине впечатляющую картину: широкоплечий, с влажно блестящей кожей… Правда, теперь девушка признала, что ей не хватало воображения и действительность оказалась лучше ее робких фантазий: на Уокере не было халата – он всего лишь обернул полотенце вокруг бедер. Так гораздо лучше. Томас улыбался ей, и это была ужасно сексуальная улыбка: медленная, немножко вызывающая и в то же время нежная.

– Заходи, – сказал он. – Я как раз собирался завтракать. Что привело тебя сюда в такую рань?

– Совершала утренний моцион и решила полюбопытствовать, не являешься ли ты, случайно, ранней пташкой, как и я.

– Как видишь, являюсь. Думаю, как и все собачники. – Он отступил, давая ей войти, и зачем-то добавил: – Я только что из душа.

– Я вижу. – Она скользнула взглядом по полотенцу, едва державшемуся на бедрах.

– Я надеялся, что это не ускользнет от твоего внимания. Видишь ли, я обычно не выхожу встречать гостей в таком виде.

Он притянул Леонору к себе.

– Так весь этот спектакль ради меня? Я польщена, – пробормотала девушка, прижимаясь в его широкой груди.

– Я хотел бы, чтобы ты вернулась со мной в спальню… поможешь мне решить, что надеть.

– О, само собой, раз тебе нужна моя помощь – я с радостью. У меня, знаешь ли, неплохой вкус.

– Черт, да у меня сегодня просто праздник. – Он подхватил Леонору на руки и пошел в спальню. – Учти, чтобы ты смогла подобрать мне костюм, полотенце придется снять.

– Я на это и рассчитывала.

Прошло много времени, но, в конце концов, они все же добрались до кухни, и Томас занялся завтраком. Помешивая кашу, он непринужденно сказал:

– Если ты будешь каждое утро совершать прогулку мимо моего дома как раз в это время, то, может, тебе просто стоит ночевать у меня? Мне это представляется более удобным и, если можно так сказать, эффективным.

– Я люблю гулять по утрам, это прекрасная зарядка, и потом весь день чувствуешь себя бодрой, – спокойно ответила Леонора, глядя на белый пар, поднимающийся от тарелок с овсянкой.

«Возможно, я не проявил должной настойчивости», – подумал Томас и решил попробовать еще разок:

– Ну, если речь идет о зарядке, то я мог бы ежедневно повторять с тобой тот комплекс физических упражнений, который мы только что проделали в спальне.

– Звучит неплохо. Но не думаю, что секс сможет заменить мне аэробику.

Черт, похоже, он все еще недостаточно настойчив. Попробуем по-другому. Томас поставил перед девушкой тарелку с кашей и открыл пакет коричневого сахара.

– Тогда давай так: я ночую у тебя, а потом мы вдвоем идем сюда завтракать. Так тебе больше нравится?

Леонора встала и пошла к холодильнику. Стоя к нему спиной и доставая пакет молока, сказала:

– Что-то много всего мы должны делать вдвоем.

– Ты еще не готова к этому?

Когда девушка закрыла холодильник и повернулась к нему, лицо ее было серьезным.