Жена по принуждению - Алиса Ковалевская

– Разворачивай, – отрезал он, – всё чисто.

На бешеной скорости мы выскочили на дорогу. Меня опять швырнуло в сторону, на Якова. Я задрала голову, попыталась спросить его, что это, почему, но всё, что смогла, заглянув в его глаза, приоткрыть рот.

– Тс-с-с, – видя, что я вот-вот сорвусь, шикнул он. Продолжающая плакать Майя прижималась к нему всем тельцем. Плечи её тряслись, но больше она не кричала. – Тихо-тихо, – поглаживая её по спине.

Я слышала, как Руслан по телефону отдаёт какие-то распоряжения, но что именно говорит, не понимала. Перевела растерянный взгляд на стекло, обернулась назад, но поворот уже скрылся из вида.

– Там же твои люди, – выдавила я, хватая Якова за руку. – Мы не можем…

– Им помогут, если это возможно, – он перехватил мою кисть, и я, ощутив твёрдость его хватки, вдруг обмякла. Звук собственных всхлипов был совершенно чужим. Яков опять прижал меня к себе.

– Я везу их в пентхаус, – бросил Руслан. – Чёрт возьми, Яков…

– Сегодня же я должен знать, кто это! – прогремел он. Говорил, вроде бы, негромко, но я почувствовала вибрацию его груди, и это напоминало раскаты грома. Бессознательно коснулась жилетки Майи.

– Мирослава, – плаксиво протянула она и вдруг уцепилась за меня. Я за неё. Обняла.

– Всё хорошо, зайчик, – зашептала сбивчиво, сквозь слёзы. Погладила дрожащими пальцами.

Её дрожь помогла мне унять мою собственную так быстро, что не успели высохнуть щёки. Сглотнув, я облизнула губы. Не показывать, как я напугана. Главное – не показывать ей. Если мне так страшно, как же должно быть страшно этой девочке.

– Всё уже прошло, всё хорошо, – успокаивающе гладила её. С вопросом посмотрела на её отца, но он только дёрнул головой. Пряди чёрных волос падали на лоб, глаза сверкали углями, сам он был бледным и таким угрожающе мрачным, каким я его никогда не видела.

– Ард, – выговорил он, приложив к уху сотовый, – только что машина с моими людьми взлетела в воздух… Нет… Мы ехали метрах в десяти… Да… Да, чёрт возьми, она была со мной. И Мирослава, – я поняла, что разговаривает он с адвокатом.

Социальная служба. Они должны были приехать, чтобы посмотреть, как мы живём. Перебирая мягкие волосы малышки, я обняла её так, словно от этого зависела не только её, но и моя жизнь.

– Мне страшно, Мира, – она подняла голову, и я, сама зарёванная, вытерла слёзы с её щёк.

– Не надо бояться, – как можно увереннее, хотя голос срывался. – Папа с тобой. Он никому не даст тебя обидеть. И я… Я тоже не дам. Поняла?

– Меня не заберут? – её дыхание было прерывистым. – И тебя? Как…

– Не заберут, – ответила поспешно, не давая ей вспоминать. – Никто тебя не заберёт. И меня никто не заберёт. Твой папа сильный, он нас защитит.

Говорила, а в голове предательским колокольчиком звенела мысль, что за этими словами ничего нет. Каким бы ни был Яков сильным, говоря, что враги у него будут всегда, он был прав. Не одни, так другие. Разве это то, что нужно Майе?! Да кому такое вообще может быть нужно?!

– Что там? – Яков обращался к Руслану. – Мне нужны имена тех, кто это устроил! Не было никаких предупреждений! Что это…

– Яков! – я хотела просто попросить его хоть ненадолго замолчать, не пугать дочь, а получилось громко, нервно.

Но он действительно умолк.

– Ты её пугаешь, – шепнула, умолчав о том, что пугает он не только собственную дочь, но и меня.

Взгляд Якова проникал в душу. Он был так напряжён, что я осязала это. Смотрела на него и понимала, насколько слабая. Он тоже как будто это понял. Как будто то, что было у меня внутри, стало его, а его – моим. Молча он сгрёб меня и, прижав, с шумом вдохнул.

– Я со всем разберусь, – сказал тихо. Дотронулся до плечика Майи, и она вскинула голову.

Яков дотронулся до её лица. Хотел улыбнуться, но не смог.

– Сегодня переночуешь с Миросей в другом месте, хорошо, Пчёлка? – от него вдруг повеяло спокойствием и основательностью. Майя тоже ощутила это.

– А ты? – она не отпускала меня. Держалась, но при этом смотрела на отца, второй рукой касаясь его.

– А я приеду, как только смогу.

– А когда ты сможешь? – этот вопрос волновал и меня. Теперь ответа ждали мы обе.

– Точно не знаю, – сказал дочери. Посмотрел мне в глаза и повторил: – Мне нужно понять, кто это устроил, – немного помолчал и добавил: – Или хотя бы убедиться, что это не повторится.

– Как ты можешь в этом убедиться, Яков? – почти одними губами.

– Это уже моё дело, – отрезал он и погладил по голове вначале дочь, а потом заправил прядь волос мне за ухо и коснулся виска.

Так нежно, как никогда раньше.

Глава 39

Мирослава

– Мама… – прошептала Майя.

Её длинные ресницы дрогнули, и я испугалась, что она проснётся. Ласково коснулась её ладошки, пытаясь вернуть спокойствие.

– Всё хорошо, милая, – чуть слышно, чтобы не потревожить и без того хрупкий сон. – Спи.

Губы её снова шевельнулись, но теперь беззвучно. Я продолжала легонько гладить её пальчики до тех пор, пока не убедилась, что она всё же погрузилась в сон.

Была уже глубокая ночь, а я так и сидела в детской, которую увидела только сегодня. Когда я жила здесь, несколько комнат, включая и эту, были заперты. Хотя детской её можно было назвать с большой натяжкой: просто небольшая светлая спальня с бледно-розовым комодом в тон пледу на кровати, и несколькими мягкими игрушками.

Уснуть Майя не могла долго. Мало того, что перепуганная, она никак не могла успокоиться и, едва мне казалось, что всё в порядке, начинала хныкать, так ещё и стресс дал о себе знать. Сахар поднялся так, что у меня началась паника. Яков предупредил, что такое может быть, и всё же…