(не) Верь мне - Екатерина Носкова

Я уверен в девушке. Знаю, что она не предаст.

Однако факт слива информации имеется... А с Настей у нас не самое мягкое и дружное прошлое...

Неожиданно дверь распахнулась, и в кабинет вошел вооруженный мужчина. Его лицо скрывала маска, а вот опознавательные знаки на форме отсутствовали.

— Все готово, — строгим голосом отчитался он Глебу, после приветственного кивка. Военный внимательным взглядом окинул помещение, словно где-то тут притаился его злейший враг.

— Отлично, — кивнул начальник службы безопасности, после чего неожиданный визитер снова кивнул и удалился, плотно прикрыв за собой дверь.

Я удивленно приподнял брови, и посмотрел на Глеба.

— ОМОН, — ответил он на мой немой вопрос. — Решили, что лучше не светить шевронами.

Тоже верно. Тем более, что Настя находится в таком месте, куда просто так не пройдешь. У нас нет разрешения на то, чтобы вломиться на охраняемую территорию. А значит придется пробираться в дом не через центральные ворота. А так как там везде понатыканы камеры — надо, чтобы парней не могли распознать.

Наконец-то Глеб дал отмашку, и мы покинули кабинет радушного хозяина отеля, у которого из-за нашего мероприятия прибавилось слишком много хлопот. Ведь в гостинице, где мы отмечали юбилей, в это время отдыхали простые люди. Теперь Тимуру предстоит выслушивать жалобы по поводу испорченного отдыха.

Но это меня мало волновало. Пусть этим занимается наш непосредственный директор. Сейчас у меня были дела гораздо важнее.

Мы расселись по машинам, и стройной колонной отправились по нужному адресу.

Когда выехали на трассу, я заметил, что наш кортеж, который состоял из двух внедорожников и одного микроавтобуса растянулся, и теперь между нами ехали по две машины гражданских. Что ж парни действительно профессионалы, раз решили именно так ехать. Ведь в любом случае, кортеж из черных, тонированных машин, легко может привлечь внимание.

Пока мы ехали, в машине воцарилась гнетущая, напряженная тишина. Непроизвольно я вспомнил о словах Глеба, о том, что Настя могла все-таки сливать информацию.

Я в это не верил.

Или не хотел верить?

Но оглядываясь назад, в наше прошлое, а точнее в те времена, когда мы были зелеными первокурсниками....

Тогда я повел себя, как настоящая свинья, которой были важны признание общества, лидерство среди крутых парней. Настолько важно, что совсем забыл о таком важной вещи, как настоящая дружба.

Сейчас я понимаю, что Настя была для меня не просто другом детства. Она вызывала чувства куда более серьезней, чем дружеские. Но тогда я был зеленым сопляком и совершенно не понимал, что со мной происходит.

Почему оценивающие взгляды одноклассников вызывали раздражение? И почему каждому хотелось дать в глаз, чтобы не смели в ее сторону не то что смотреть, но и дышать.

А вот на первом курсе, что-то у меня в голове щелкнуло... И, к сожалению, не в ту сторону. Я познакомился с самыми крутыми студентами ВУЗа, и решил, что дружба с ними гораздо важней и интересней, чем с Настей.

Одним из этих крутых студентов, так называемых друзей, был Демьян.

Все эти годы Настя хранила обиду на меня за травлю, которая началась по моей вине.

Я ненавижу себя за это.

Сердце кровью обливается, когда представляю, через что пришлось пройти этой девушке. Хочется найти всех, кто хоть словом обидел мою девочку и избить так, чтобы мать родная не узнала.

Сжал кулаки и отвернулся в окно. Мы ехали по ночному городу, и до нужного места оставалось еще примерно минут двадцать пути.

Хотелось выскочить из салона и подтолкнуть машину, чтобы она ехала быстрее.

В голове были картинки, того, как Настю связали и бросили в сырой, темный подвал. Как ее охранники ежесекундно угрожают убить мою девочку.

Она моя.

И даже если вдруг окажется, что это она сливала информацию, все равно это ничего не изменит...

Она моя.