Маркиз должен жениться - Сабрина Джеффрис

— Я убью его! — прорычал Оливер, наблюдая, как Гейб уводит Марию. Остальные молодые люди в обществе Минервы и Селии тоже направились в бальный зал. Оливер остался в холле с бабушкой.

— Она ведь американка, — с легким презрением в голосе сказала бабушка. — А они понятия не имеют, как следует себя вести в приличном обществе. Это же не конюшня в колониях. Она и не подумала, что должна оставить танец для тебя. Хотя, должна заметить, ты и сам не торопился ее пригласить.

Оливер ответил ей мрачным взглядом.

— Я ее жених.

— Ну, ведешь ты себя совсем не как жених. Если вспомнить, куда ты ездил вчера вечером…

Оливер покраснел.

— Черт возьми, бабушка…

Она снова шлепнула его веером по руке.

— Понять не могу, откуда у тебя такие ужасные манеры.

— Да прекрати же! — Он отнял у нее веер. — От вас с Марией кто угодно убежит сломя голову.

Бабушка забрала у него веер назад.

— Голову надо беречь. Кстати, не могу поверить, что ты отдал этой малышке жемчуга Пруденс.

— Они принадлежат мне. — На самом деле Оливер собирался предложить ожерелье всего на один вечер. Но потом увидел Марию в этом волшебном платье, почувствовал, как смущает ее неодобрение бабушки, и вдруг сделал этот нелепый шаг.

Оливер убеждал себя, что все вышло к лучшему, что теперь бабушка обязательно поверит в серьезность его намерений, что это и есть единственная причина, почему он подарил Марии жемчуг.

— Пойдем найдем Фоксмура, — предложил он. — Мне надо с ним кое-что обсудить. А ты поговоришь с его женой насчет объявления о помолвке.

Бабушка прищурилась.

— Знаешь, не стоит продолжать этот фарс. Пора остановиться, — вдруг сказала она.

— И пора остановить твой ультиматум.

— Ни за что, — упрямо заявила бабушка.

— Как хочешь. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Но если ты не объявишь, это сделаю я.

Оливер чувствовал: у него один выход — не отступать ни на шаг, лишь тогда бабушка изменит решение. Если объявить о помолвке, то брака будет не избежать, иначе пострадает честь семьи, а бабушка никогда не примет американку католического вероисповедания.

Фоксмур стоял рядом с женой-герцогиней у входа в бальный зал и приветствовал гостей. Впрочем, он с удовольствием позволил Оливеру увести себя. Тем временем бабушка заговорила с его женой. Оливер ничуть не сомневался, что речь идет вовсе не о помолвке. Все представление было рассчитано только на него одного.

— И ты здесь? — удивленно воскликнул Фоксмур. — А прошлый раз клялся, что в следующий раз появишься на балу в честь святого Валентина не иначе как в гробу.

— Смейся сколько хочешь, но только помоги в одном деле. Мне надо подтасовать лотерею — ну, эту глупость с вытаскиванием карточек.

Фоксмур с подозрением уставился на Оливера.

— Ты сам знаешь, для моей жены этот бал — главное светское событие года, даже не думай воспользоваться им, чтобы разыграть одного из своих беспомощных братцев.

— Никакого розыгрыша. Я просто хочу, чтобы одна из леди танцевала последний вальс именно со мной.

Фоксмур театрально прижал руки к груди.

— Ты?! Хочешь танцевать с незамужней леди?! — Он расхохотался. — Ты ведь знаешь, в лотерее участвуют только молодые незамужние леди. Порядочные, не забудь об этом, порядочные!

— О Господи! Так ты поможешь или нет?

— А еще попутно достану тебе луну с неба и насыплю в карман звезд.

— Черт возьми, я серьезно. Мне надо с ней потанцевать. Это важно.

— Тогда просто пригласи ее, вот и все.

— Я приглашал. Но братья меня разыграли. — Оливер нервно провел ладонью по волосам. — Пока я до нее добирался, они уговорили всех своих друзей пригласить ее.