История девственницы. Дневник моего падения - Ольга Владимирова

— Вика, ты напомнила Берту о традиции в его семье? — спросил вдруг Алекс и внимательно посмотрел на меня, на мгновение отрываясь от дороги.

— Конечно! — усмехнулась я, вспоминая печальный рассказ истории жизни ещё одной дурехи. — Очень поучительно. Но сразу что-то не проняло...

— Ты воспринимаешь однобоко. Обдумай все ещё раз. — Алекс вздохнул и продолжил: — Если ты всё поймёшь, может, не будет так горько и обидно.

Я снова зло усмехнулась и махнула рукой.

— Я вообще об этой семейке не буду больше думать. Вообще. Совет да любовь им. Здоровья сыну... И ещё много, много ребятишек!!! Все, конец... Ты понял меня.

— Понял, — кивнул мне Алекс с вдруг заблестевшими глазами, и остановился в небольшом, совсем простом дворике. Только несколько лавочек у старого столика со стариками, режущихся в домино, и выгоревшей детской песочницей. — Все. Приехали.

Я огляделась. Посмотрела на старую хрущовку, в которой мне предстояло пожить некоторое время.

— Давай адрес. Ключи у меня. — старалась говорить твердо, но внутри все дрожало. Но я решила идти по намеченному пути.

— Не понял, — протянул Алекс, вопросительно уставившись на меня.

Но мне казалось, что он уже обо всем догадался сам, только не хотел признавать.

— Отпусти меня. Мне нужно перевернуть эту страницу и жить дальше. Сейчас мы попрощаемся с тобой навсегда, — старалась говорить ровно и отстраненно. — И не ищи больше со мной встреч. Если ты здесь появишься, я съеду.

— Вика... — тихо прошептал он. — Виктория, так нельзя. Рвать прямо наживую.

— Так правильнее. Быстрее заживёт. Деньги за квартиру родители перешлют тебе на карту через телефон. Моего у вас нет. Мобильник Ар... Берта оставила в его доме. Так что, скажи номера подъезда и квартиры, и "Прощай!".

Все это говорила, спрятав руки в карманах джинсового платья-макси. Их дергало, а тело колотило. Не думала, что будет так тяжело.

Алекс все выслушал, не перебивая. Только зелень в глазах все больше тухла, а серый становился от каждого слова темнее. Внезапно он резко наклонился ко мне, рука оказалась на моем затылке, не давая отклониться от его лица. Он вжал свои губы в мои и поцеловал. Поцелуй не был насилием, грубостью. Наоборот, он поражал своей нежностью, мягкостью, словно через него текла любовь.

Перестала сопротивляться. Даже ответила. Наш поцелуй получился очень долгим.

Затем я опустила голову. Алекс сразу же отодвинулся.

— Прости, — шепнул он потерянно. — Не смог сдержаться.

— Ничего, — также тихо ответила я ему. — Пусть этот поцелуй будет Прощением и Прощанием.

— Хорошо, — мужчина вгляделся в мои глаза, аккуратно заправил за ухо несколько выбившихся из хвоста прядок. Затем нагнулся в сторону за барсеткой, достал из нее небольшой бумажный квадратик с адресом. Протянул мне.

— Держи, пупсик. Смотри не потеряй его, пока не дойдешь до двери. — щёлкнул тихонько по кончику носа и усмехнулся. — Пойду достану твоего пенсионера.

— Спасибо.

Повернулась к дверце, открывая ее.

***

Совсем не помню, как набрала код домофона с листка, как зашла в чистенький подъезд и поднялась уже на второй этаж. В голове шумело, в душе щемило, а ноги не хотели идти.

Только на площадке третьего чуть отпустило и я опомнилась. И то, наверное, потому что запыхалась.

Посмотрела на листок с адресом.

Ух ты! Нужна "72-я", а я стою только около "32-ой". Дааа.

Посмотрела с надеждой на лифт. И откинула эту мысль. Я сейчас в таком состоянии, что и в обморок грохнуться можно. Ещё и укачает с непривычки.

Что ж, Виктория Батьковна, вперёд к вершинам. Хватит уже киснуть! Ступенек меньше не будет!!!

Закряхтела и стала подниматься наперевес со своими чемоданом и пакетом.

Вдруг внизу запиликало, и грохнула подъездная дверь. Сзади послышался шум. Кто-то догонял меня, шлепая по ступенькам быстрыми, лёгкими шагами. Оборачиваться не стала, чтобы не сбивать дыхание.

Догнали. Замедлили шаг, дыша чуть ли не в спину. Ещё чуть-чуть и не выдержала бы, нагрубила.

— Вам нужна помощь? Девушкам противопоказано носить такие тяжести. Особенно таким хрупким и красивым, — произнес молодой, бодрый голос. Скорее всего, принадлежащий моему ровеснику и показавшийся мне немного знакомым.

Обернулась.

— Ты!!!! — одновременно и ошеломленно.

— Да! — снова в один голос.

И оба рассмеялись.

— Мир тесен, — немного успокоившись, сказал Кирилл. Он не выглядел человеком, помнившим обиду.

— Да уж, очень тесный! — немного напряжённо согласилась с ним. Я -то зло запоминала.

— А ты что же, живёшь здесь? — с довольно ярковыраженной надеждой спросил меня он.

— Буду. На седьмом этаже.

Парень аж присвистнул.

— Ты пешком туда собралась? Да ещё с этим??? — кивнул на моего "старичка" и покачал головой. — А почему на лифте не хочешь?

— Боюсь! — призналась честно.

— Ааа, понятно. Есть такое поначалу.

Я не увидела в нем никакой насмешки. Это понравилось.

— А ты почему пешим порядком? Тоже, того, боишься? — пошутила.

— Да, нет. Как говорит мой тренер: "Спорт — дело тонкое, Кирюха! И трудное." Поэтому, всегда тренируйся бегом. — Кирилл сверкнул белозубой улыбкой. — Ну, в общем, вот так!

— Все ясно с тобой. Спортсмен!

Кивок и снова довольная ухмылка.

Затем Кирилл вдруг стал серьезным. Он оглядел вещи и посмотрел на меня. Опять покачал головой. Что-то у него там не срасталось.

— Мы с тобой почти соседи. Только живу на шестом. Хочешь, я тебе помогу? Все равно по дороге.

И с такой осторожностью он это спросил, что стало понятно сразу — с памятью у него тоже все в порядке.

— Думаю, что глупо было бы отказываться! — сказала я ему, отходя от вещей и протягивая ему длинную ручку чемодана.

Он с воодушевлением взял ее. Покряхтел, заглядывая вперёд на чудесную тысячу ступеней. Взглянул на меня, подмигнул и тронулся вверх.

— Не отставай там, давай!

Я засмеялась и пошла следом...

Внезапно в голову пришла неожиданная, сумасшедшая мысль. От нее очень больно кольнуло в сердце. Очень. И ещё много раз кольнет, пока не свыкнусь...:

"Может, вот она моя настоящая судьба? В этом милом, добром парне?! Может, счастье само укладывалось мне в руки, а я его прогнала, сманившись на обман? Вот, и получила отдачей по лицу. Кто ее знает, эту Вселенную и ее причуды?!"