Тяжкий грех - Кэтрин Каски

— Извини, я задумалась.

Сьюзен понимающе кивнула головой.

— Ты думаешь о том, как сообщить Тинсдейлу, что остановила свой выбор на Каунтертоне.

— Что? — Айви оторопело уставилась на сестру, а потом встряхнулась, как собака, которая выходит из воды. — Боже мой, нет, конечно! Я намереваюсь всячески поощрять его интерес ко мне, если только этим и объясняется его визит.

— В самом деле? — Сьюзен присела на край кровати Айви. — Чувства Доминика к тебе искренни и очевидны. Это видят все, и я уверена, что ты платишь ему тем же.

— Ты сама не знаешь, что говоришь, Сью. Доминик всего лишь играет роль, за которую я заплатила ему, и играет превосходно, следует признать. Но и только. — Айви всплеснула руками. — Если на то пошло, я даже не знаю, как его зовут на самом деле. Я вообще ничего о нем не знаю!

Сьюзен уперлась локтями в колени и положила подбородок на скрещенные руки.

— А ты спрашивала его об этом?

— Нет, конечно. Собственно говоря, я сама попросила его не говорить мне ничего, чтобы случайно не сболтнуть лишнего и не выдать, что я знаю, где он вырос и как его зовут на самом деле, и тем самым разрушить свой собственный план. — Айви, вновь придя в возбуждение, с вызовом скрестила руки на груди. — Я хочу сказать, что очень трудно испытывать искренние чувства к человеку, которого даже толком не знаешь.

Сьюзен резко выпрямилась.

— А почему ты думаешь, что ничего о нем не знаешь? Он очень добрый, умный, обаятельный и искренний. И не важно, какой он актер — хороший или очень хороший! Не будь он действительно таким, каким кажется, перед нами предстал бы совершенно иной лорд Каунтертон. Ни один актер не может настолько долго оставаться в образе, чтобы не выйти из него и не обнажить свою подлинную сущность. Вот почему я полагаю, сестричка, что ты знаешь его очень хорошо.

— Это не имеет никакого значения. Отец никогда не согласится выдать свою непутевую дочь за актера. — Но Сьюзен не уходила, продолжая глядеть Айви в глаза, чем изрядно нервировала ее, и девушке пришлось самой направиться к двери, — Можешь поверить, если Тинсдейл пришел ради того, чтобы восстановить наши отношении я с радостью приму его обратно и задерну занавес за лордом Каунтертоном.

— На твоем месте я бы этого не делала, Айви, — сказала ей вслед Сьюзен.

Айви остановилась и обернулась.

— Почему?

— Потому что Присцилла видела, как мисс Фини и лорд Тинсдейл прогуливались под ручку по Пэлл-Мэлл всего какой-нибудь час назад.

— С-сегодня? — растерянно переспросила Айви.

— Да, именно сегодня, — раздельно, чуть ли не по слогам подтвердила Сьюзен.

Айви напряженно раздумывала. Ну что же, может быть, оно и к лучшему. Скорее всего, она выдавала желаемое за действительное, особенно после вчерашней истории с Домиником, полагая, что Тинсдейл ожидает ее в гостиной, чтобы сообщить, что он дал отставку мисс Фини и намерен вернуться к ней. Но ведь он все-таки пришел, а для начала это не так уж плохо.

— Пожалуй, ты права и я не стану прямо сейчас отказываться от услуг Доминика, — заявила Айви. — Кроме того, я заплатила за аренду особняка с прислугой на Беркли-сквер до конца месяца.

С этими словами она вновь развернулась и стала спускаться по ступенькам в гостиную, где ее уже заждался будущий супруг.

* * *

У дверей гостиной девушка остановилась и прислонилась к стене, стараясь успокоиться и подготовиться к встрече с Тинсдейлом. Сердце гулко стучало у нее в груди, а нервы были натянуты и звенели, как струны виолы.

Боже мой, никогда раньше перспектива остаться с Тинсдейлом с глазу на глаз не приводила ее в такой трепет. Так отчего сейчас она нервничает? Нет, положительно она ведет себя как глупая гусыня. Айви набрала полную грудь воздуха перед тем, как войти в гостиную, но тут из-за угла ей навстречу шагнул Тинсдейл и остановился рядом.

— Мне показалось, что я слышал, как вы спускаетесь по лестнице, — сказал он, — и решил посмотреть, не отправились ли вы в сад, решив, что я жду вас там.

Айви затрясла головой и пролепетала:

— Когда я шла в гостиную, то обнаружила, что прическа у меня растрепалась, и я остановилась, чтобы привести волосы в порядок.

Обойдя Тинсдейла, она направилась в гостиную, одну из немногих комнат в доме, обставить которую у них хватило средств. Гостиная получилась на загляденье, и обыкновенно Айви с радостью принимала здесь гостей и развлекала их, но сегодня она показалась ей тесной клеткой.

— Впрочем, день обещает быть теплым, так что я принимаю ваше приглашение выйти в сад.

Они повернули назад, чтобы выйти в коридор, и в дверях столкнулись с Поплином.

Маленький человечек едва не выронил серебряный поднос, который держал в руках. Чайные приборы, стоявшие на нем, задребезжали, грозя опрокинуться, но, за исключением пирожного, которое свалилось с тарелочки в открытую розетку с вареньем, более ничего не пострадало.

— Ваша милость, где вы будете пить чай? В гостиной или…

— В саду, — перебила его Айви.

Поплин последовал за ней и лордом Тинсдейлом к французским окнам, которые выходили на балкон и сад внизу, Айви потянулась к створкам, но Тинсдейл откашлялся, и она остановилась.

Тинсдейл выразительно уставился на Поплина, хотя маленький дворецкий, шедший за ними, едва не сгибался под тяжестью серебряного подноса с чайными приборами.

Это было нелепо. Штат прислуги Синклеров насчитывал всего два человека. Она сама могла спокойно открыть двери для Поплина. Айви вновь потянулась к защелке, по Тинсдейл схватил ее за запястье и заставил опустить руку.

Девушка закусила губу, хотя и понимала, что Тинсдейл не намерен грубить ей, — он всего лишь напоминает о том месте, которое она занимает в этом доме.

Кустистые седые брови Поплина взлетели на лоб, но он молча поставил поднос на столик в коридоре и вернулся, чтобы распахнуть двери перед Айви и лордом Тинсдейлом.

Когда они подошли к беседке и сели за стол, Айви оглянулась. Ей хотелось убедиться, что дверь не захлопнулась перед носом у Поплина. Увидев, что дворецкий благополучно миновал опасное место и теперь приближается к ним с подносом, уставленным чайными приборами, она вновь обратила все свое внимание на Тинсдейла.

— Должна признаться, лорд Тинсдейл, я очень удивилась, получив ваше послание, — начала Айви, когда Поплин принялся расставлять перед ними принадлежности для чаепития.

— Смею надеяться, ваше удивление было приятным, — слащаво улыбнулся в ответ Тинсдейл.

— Увы, я сочла его всего лишь неожиданным.

Айви взяла в руки фарфоровый чайник и налила себе китайского зеленого чая «Гизон». Она с удовольствием втянула благоуханный аромат янтарной жидкости. Обычно они никогда не пили его. Чай «Гизон» ввиду своей дороговизны и ограниченности средств, имеющихся в распоряжении Синклеров, предназначался исключительно для дорогих гостей — и сегодня в роли такового выступал лорд Тинсдейл.