Держи меня крепче - Маша Малиновская

— А ну тихо, мелочь, — он вздёргивает бровь, и вдруг его лицо серьёзнеет. — А ты эту знаешь? Как её зовут?

Кивает в сторону девушки, которая и не подозревает о внимание парня, идёт себе, слушая музыку в наушниках.

— Ром, отстань от неё, она вроде бы беременна и уже замужем. Света её зовут.

— Понятно, — Должанов как-то сразу теряет интерес. — Показалось, знаю её. Давай ныряй, Мышка, хватит болтать, мне тебя к подруге твоей закинуть надо, а потом на репетицию отвезти, Макс сказал, будет тебя к семи ждать.

— Зачем к Юле? Мне в общагу надо, — сажусь всё же на переднее пассажирское.

— Да туда далеко, — Роман заводит машину и трогается с места. — Не успеем.

Так, ладно. Надо будет Богатырёву дожать, уж что-то тут нечисто. Вчера она уж очень артистично удивлялась, когда я извинялась за своё неожиданное решение остаться у неё, уговаривала вернуться, даже ключей дубликат в руки сунула. Кажется мне, что без заговора тут не обошлось. Кое-кто всё же решил сделать по-своему.

Одну небольшую сумку с вещами я у Юли так и не успела забрать, поэтому есть во что сейчас переодеться. Чтобы успеть на репетицию к семи, в общежитие действительно заезжать некогда.

— Ты как? Вчера сильно испугалась? — спрашивает Роман.

— Есть немного, — пожимаю плечами. А потом вдруг в один момент решаюсь задать кое-какой вопрос. — Рома, а кто такая Вера?

Я уже несколько раз слышала о ней и замечала, как Ларинцев на упоминание этого имени реагирует. Он просил расслабиться и доверять, но могу ли я, если некоторые моменты меня сильно беспокоят?

— Та-а-ак, — тянет Должанов, продолжая пристально следить за дорогой. — А у Макса спрашивала? Или обходными пошла?

Я опускаю глаза. Плохая идея, не стоило спрашивать у лучшего друга.

Роман тяжело вздыхает, но всё же говорит:

— Вера — бывшая партнёрша Максима, — ну конечно, — а точнее, самая первая. Не лезь в эти дебри, Нина, она для него многое значит.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно, вижу же, что надулась. Не ревнуй. Вера — очень близкий Максиму человек. Единственная партнёрша, которая ему не дала, кстати. Блин, а вот это я зря сказал.

Точно. Зря.

— Не факт! — чувствую, как начинаю злиться.

— Факт. Или ты про то, что не единственная? — Должанов становится самим собой, то есть придурком, и пошло подмигивает. — А вот это, Мышка, уже не факт.

— Пошёл ты.

Складываю руки на груди. Лучше бы действительно у Максима сама спросила, а так полной дурой выгляжу, истеричкой ревнивой, хотя сама даже не уверена, имею ли какое-то право его ревновать. В большой любви Ларинцев мне не клялся.

— Максим и Вера танцевали вместе с четырёх лет. Родители дружили семьями, эти двое тоже сдружились. Макс отлично вёл на паркете, а Вера вела в дружбе. Безбашенная девчонка, именно она прямо перед федеративными соревнованиями за неделю уговорила его бросить бальные и свалить в хип-хоп. Родители были в шоке, у них там одних костюмов было на конкурс убито тысяч по десять долларов.

Я притихаю и слушаю внимательно, пока Роман неспешно ведёт автомобиль улицами вечернего города. Затаиваю дыхание, настолько не хочу упустить хоть какую-то деталь.

— А потом Макс заметил, что у него начала расти борода, а у Веры сиськи, — даже не удивляюсь. Это же Должанов. — Но на всевозможные подкаты Вера показывала ему фак, пока тот всё же не смирился и не решил, что им лучше и правда остаться друзьями. А Веру тем временем понесло, начались проблемы со жратвой, она отказывалась есть, чтобы не поправиться, потом подсела на кокс. Макс носился с ней как с писаной торбой, но её заносило всё сильнее. И однажды, когда он её облодбанную вёз домой из притона, она вдруг вспомнила его притязания и решила поближе познакомиться с Максом младшим, пока старший держал руль.

Я моргаю, не сразу поняв, о чём он говорит, но потом заливаюсь краской.

— И пока Максим спасал свою честь, пытаясь оторвать её голову от своих джинсов, вылетел на встречку.

Я чувствую, как внутри всё холодеет.

— Благо успел свернуть с дороги прямо из-под колёс фуры. Ему ничего, а Вера вылетела в окно, потому что отстегнула ремень, который ей мешал осуществить задуманное. Короче, тогда её еле откачали, Мышка, Максу сильно влетело от отца, а Веру отправили лечиться далеко за бугор.

— Но теперь она в городе? Девушка, что была с тобой вчера на приёме, сказала.

— Ева? Меньше слушай её, — хмыкает Роман. — А если и так, тебе не о чём волноваться.

Мы подъезжаем к Юлиному дому, и Должанов говорит, что подождёт меня в машине. Юли дома нет, поэтому я открываю ключами, что она мне вручила «на всякий случай», быстро принимаю душ, переодеваюсь, достаю удобную одежду для репетиции. Хорошо, что пакет с балетками не выложила из сумочки, а то пришлось бы в носках. И уже через двадцать минут сажусь обратно в машину к Роману.

Когда подъезжаем ко входу центра творчества я ощущаю внутри сильные толчки. Сейчас мы увидимся. Это слишком волнительно после вчерашнего, слишком… Слишком.

Я трушу. Как двенадцатилетка, блин.

Роман провожает меня до самого входа и машет рукой на прощание. Я благодарю его и тороплюсь скрыться за массивными дверями. Здороваюсь с вахтёршей и спешу через длинную галерею на цокольный этаж. Шаги кажутся слишком громкими, как и биение сердца.

Пройдя мимо раздевалок, я замираю на пороге. Максим стоит ко мне спиной посреди зала и разматывает бинты с запястий. Наверное, тренировался в силовых трюках. В танцклассе он один, свет тоже включен не на все лампы. В приглушённом их свечении парень кажется выше и шире в плечах.

— Чего застыла на пороге, Пёрышко? — спрашивает не оборачиваясь, заставляя вздрогнуть от его голоса.

— Привет, — говорю приглушённо и вхожу в класс. Если вчерашнее мне и правда приснилось, то я не хочу просыпаться. Уж точно не сейчас. А может быть и никогда.