Чистая любовь - Виктория Лукьянова

Добравшись до университета, я немного замерзла. Мама была права, когда говорила о похолодании. Может, все-таки стоило потратиться и купить недорогую куртку на осень? Или теплый свитер спасет меня от холода?

– Вот ты где, – Надя возникла словно из ниоткуда.

Встала передо мной, довольная, но руки уперла в бока.

– Как дела? – поинтересовалась я, сдавая куртку в гардероб.

– Я устала, – призналась девушка, последовав за мной по корпусу в сторону нашего кабинета на втором этаже. – Тетка и ее ребятня меня достали в край. Они чуть всю квартиру не разнесли. Столько шума, это ужас! Мне еще весь дом приводить в порядок после их отъезда, – сетовала подруга, вздыхая и охая при каждом упоминании о своих родственниках.

Она вдалась в более детальное описание проведенных выходных, но я почти не слушала ее. Порой кивала или выдавала односложные предложения, сама же в это время витала в облаках. Точнее, в собственных воспоминаниях о не менее насыщенных выходных.

– А ты чем занималась? – словно прочитала мои мысли подруга, взглянув на меня.

– Как обычно, – солгала я. – Учеба, вот твои лекции почти все переписала, – хлопнула по рюкзаку, где хранилась тетрадь подруги.

– Не торопись, – усмехнулась она. – На этой неделе у нас лекций не будет. Расписание поменяли.

Мы добрались до кабинета, где уже царило шумное обсуждение последних новостей. И Мирослава Исаева была ее эпицентром. Наша главная звезда, как часто говорила Надя. Хотя чаще слово «звезда» она заменяла другим, менее привлекательным. Мы обошли хохочущую компанию и заняли свое место. Я же невольно прислушалась к их разговорам.

– Да ладно, ты узнала его имя?! – хихикнула Карина, выпучив глаза.

Слава самодовольно кивнула.

– Не только узнала, но еще и пообщалась с ним.

– И как? Кто он? – не унимались подружки, засыпав вопросам однокурсницу.

– По порядку, – хихикнула она. – Вы будете в шоке от того, что я вам скажу.

В их группе послышались перешептывания.

– Герман Троицкий, совладелец «Глобус Групп» и наследник целой империи. Холдинг «Альянс», который возглавляет его отец Владислав Троицкий.

Внутри все похолодело. Я замерла. Не поверила ее словам. Не поверила, что мой Герман и тот человек, про которого она рассказывала один и тот же. Ну не могло так совпасть.

– Не верю, – выдохнула Света.

– Как знаешь, – пожала Слава плечами. – Но это он. И он круче, чем Егор Щербаков.

Девушки наперебой стали соглашаться со Славой, подтверждая, что состояние Троицких намного выше, чем у раскрученной известной компании как «Глобус Групп».

– Вот же трещотки, – выдохнула Надя, которая тоже слышала их разговор. – Кстати, может это и есть твой загадочный владелец квартиры.

Я покачала головой. Но подруга уже не обращала на меня внимания. Выхватила свой мобильный, быстро застучала пальчика по экрану. Долго открывала ссылки, хмурилась, вчитываясь в текст, и спустя минут десять, пока я слушала звенящую пустоту в собственной голове, пытаясь переварить догадки и опасливо присматриваясь то к хохочущей компании, то к подруге, она ткнула пальцем в экран телефона.

– Он? – прошептала девушка.

Я перевела взгляд, всматриваясь в фото.

– Точно он, – проговорила Надя. – Ты так рот разинула от удивления, что сомнений не остается.

Я постаралась взять себя в руки.

– Тут много пишут, но про него почти ничего. Про семью полно информации. Вот его отец, – она показала на вторую фотографию.

Потом Надя показывала мне новые снимки семьи Троицких, и лишь на паре фотографий я увидела Германа. Он словно тень собственной фамилии, держался в стороне. Мрачный в своем спокойствии, нелюдимый.

– Я тут нарыла кое-что интересное, – она быстро открыла новую страницу. – Пишут, что Герман отказался от бизнеса семьи и основал фирму с другом по институту, Егором Щербаковым. И если Троицкий мозг компании, то Щербаков ее лицо. Вот такой тандем. Может, он реально немного странный? Не в себе? – задумчиво произнесла Надя, пряча телефон.

Не в себе? Я удивилась, услышав такую формулировку. Каждый мог думать о Германе так, пусть и в первую нашу встречу он тоже показался мне странным, но тогда я думала о его исключительности, загадочности, но никак о том, что он псих.

– Он нормальный, – прошептала, поворачиваясь к подруге. – Герман самый обычный человек, которого я когда-либо встречала. Да, у него есть свои странности, но не более, чем у каждого из нас.

– Ты его защищаешь? – настороженно поинтересовалась подруга.

В ее глазах блестел неприкрытый интерес.

– Ты влюбилась в него? – прошептала она, ахнув от осознания, когда я вздрогнула от ее слов.

Меня раскрыли. Вот так просто, стоило мне сказать пару слов, как я выдала себя. Отвернулась, надеясь на то, что подруга не заметит моего смущения.

– Ну же, рассказывай, – она дернула меня за руку, вынуждая повернуться.

Я же отказывалась говорить. И так сболтнула лишнего.

Спас меня Даня. Пожалуй, я даже была рада видеть его. Он подошел к нам незаметно, остановился напротив стола и, искоса поглядывая на недовольную Надю, обратился ко мне.

– Кира, привет, – подругу он проигнорировал намерено.

– Привет, – бодро отозвалась я, обратив свое внимание на однокурсника.

– Слушай, я все забываю спросить насчет того чертежа, – тут же заговорил он, видимо не планируя оставаться около нас надолго.

Гневные взгляды Нади, смешки девчонок смущали его.

– А что не так? – протянула подруга. – Кира и так помогла чем могла.

– Но я не сдал последний неверный чертеж, – проговорил он, взглянув на меня.

– Вот и делай его сам, – прошипела подруга.

– Я переделаю, – выдохнула, прерывая нарастающую баталию.

– Хорошо, улыбнулся Даня и, не дожидаясь продолжения разговора, быстро сбежал, возвращаясь к своим друзьям.

Надя злобно глянула на меня, отвернулась. Кажется, обиделась. Она только что всухую продула качку. Но я была рада. Ее обида, которая возможно продлится весь день, давала мне отсрочку. Я могла осмыслить полученную информацию, разобраться в себе и солгать подруге, если она вдруг вновь поднимет тему о моей возможной влюбленности.

Никто не должен был знать, что я влюбилась в Германа Троицкого, владельца компании, в которой я мечтала работать, но так глупо провалила стажировку. Особенно, не должен был узнать он. Не поймет. Не примет того, как я так скатилась, из лучшего кандидата на практику в его фирме на должность уборщицы в его же доме. Мне было стыдно за свое поражение по всем фронтам.

Я ее поцеловал. Сам. Повинуясь инстинктам, прикоснулся к ее щеке. Я был чертовски доволен собой. Своей сумасбродной выходкой, отплатив девушке тем же, как накануне поступила она.