Проще некуда - Кайса Ингемарсон

Рикард медленно убрал руку Его прикосновение вызвало еще один, финальный спазм, и Анника, закрыв глаза, снова застонала. Рикард поцеловал ее.

Она села на диване и посмотрела на себя: распахнутая, сползшая с плеча блузка, черный бюстгальтер, из одной чашечки которого торчит грудь, расстегнутые брюки, черное кружево трусиков. Анника поправила бюстгальтер и начала застегивать блузку. Она не решалась поднять глаза на Рикарда.

– Мне надо идти, – выдавила она наконец, поднялась и встретилась с ним взглядом. Он выглядел напуганным.

– Прости, Анника, я просто не смог удержаться. Ты сердишься на меня?

– Нет. Я не сержусь на тебя. Это был мой выбор. И моя ошибка.

– Ужасно слышать, что ты считаешь это ошибкой.

Анника слабо улыбнулась, но ее взгляд все еще ничего не выражал, глаза были пусты.

– Мне надо идти домой. К мужу. На выходные у нас запланирована романтическая поездка, которая должна возродить наш брак, и я надеюсь, ты не воспримешь как личное оскорбление, если я скажу, что все это – не лучшее начало этого уикенда.

Анника молча собрала свои вещи. Рикард не отрываясь смотрел на нее. Выходя из кабинета, она остановилась в дверях, обернулась и сказала:

– Пока.

Потом вышла в пустынный коридор.

– Подожди, Анника! – позвал Рикард, выйдя следом за ней. – Я должен тебе сказать… – Его голос заметно дрожал. – Для меня это очень серьезно. Я хочу быть с тобой.

Анника с грустью посмотрела на него, потом повернулась, направилась к выходу и покинула офис.

Том радостно говорил всю дорогу, пока они ехали в пансионат на одолженной ему приятелем старенькой "альфе". Хоть она и сущая развалюха, но все равно возможность поехать на машине воспринималась как некий шик. Будучи городскими жителями, Том и Анника пришли к выводу, что собственный автомобиль им не нужен. Им обоим быстрее и проще было добираться до работы общественным транспортом, а в те немногие разы, когда им оказывалась нужна машина, всегда можно было взять ее в аренду или попросить у кого-нибудь из друзей. Автомобиль в городе – это только лишние траты, не говоря уже о невозможности найти место для парковки.

Сегодня утром Том встал пораньше и отвез детей к своим родителям, а Анника за это время собрала сумку. Том уже положил вниз то, что было нужно ему, так что она просто добавила сверху свои вещи. Костюм Том повесил в машине. Когда он просигналил ей о своем прибытии, Анника уже ждала около дома. И вот теперь они были в пути. Впереди – уикенд в пансионате.

Том говорил и говорил, и Анника изо всех сил старалась не терять нить разговора. Она твердо решила: что бы ни произошло накануне, нельзя, чтобы это отразилось на их планах на выходные. Да, она совершила ошибку, и теперь пора ее исправить. Но чем дольше они ехали, тем сложнее и сложнее было следить за тем, что рассказывал Том. Как Анника ни старалась смеяться над его шутками, казалось, что он все же недоволен. "Ничего, вот доберемся до места, и все станет проще", – сказала она себе. Она вспоминала уютную атмосферу в маленьком пансионате и предвкушала, как после обеда удобно устроится в библиотеке с чашкой чая и несколькими свежевыпеченными лепешками.

Анника, видимо, задремала, потому что проснулась, когда машина остановилась на парковке рядом с невысоким деревенским домом.

– Вот мы и приехали, – сообщил Том, доставая ключ из замка зажигания. – Госпожа Линден соизволит проследовать за мной?

Том улыбнулся и взял Аннику за руку Они вышли из машины. Стоял март, и зима определенно уже сдавала позиции, но о настоящей весне говорить было пока рано. Конечно, осеннее ненастье, которое Анника наблюдала здесь в свой прошлый приезд, сменилось слабым солнцем, которое проглядывало сквозь черные ветви дубов, но тепло еще не пришло и зелени тоже пока видно не было.

Том и Анника вошли в дом. На грифельной доске рядом со стойкой администратора было написано: "Пансионат "Эктуна" приветствует "Фриберг & Лунд". Добро пожаловать!" Анника с подозрением смотрела на объявление. За стойкой появилась женщина в фирменном фартуке и поздоровалась со вновь прибывшими.

– А что за "Фриберг & Лунд"? – поинтересовалась Анника, кивком указав на доску.

– Это консалтинговое агентство, у них в эти выходные конференция. Надеюсь, они не будут вас беспокоить, – с улыбкой ответила администратор.

– Уверен, что нет, – заверил ее Том и улыбнулся.

Она достала ключ от комнаты "Васильки" и протянула ему.

Этот номер был больше, чем "Ирисы", и окна выходили во двор. Из мебели в нем оказалась двуспальная кровать, два кресла и небольшой письменный стол. Анника с удовольствием отметила, что на сей раз у них есть ванна. Том упал на постель.

– Иди сюда, – позвал он и протянул к Аннике руки.

Она улыбнулась, сняла туфли и прилегла рядом с ним. Он обнял ее и спросил:

– Ну, чем займемся?

– Не знаю. Может быть, пойдем прогуляться?

– Прогуляться? Я представлял себе кое-что другое…

Анника попыталась улыбнуться. Внутри у нее похолодело, и она резко встала с кровати.

– Не все сразу, – попробовала отшутиться она. – Я с удовольствием подышу для начала свежим воздухом.

Том замер, но спокойно ответил:

– Хорошо. Прогуляться так прогуляться.

Они брели глинистыми тропинками вокруг озерца. Огромные дубы раскинули свои ветви у них над головами. Воздух пах землей и немного гнилью. Анника вдохнула полной грудью. Она так давно живет в городе, что уже почти забыла природные запахи. Они с Томом шли молча, слушая пение птиц и хруст веток под ногами. Было ощущение, будто идешь совсем один, несмотря на то что рядом кто-то есть. Словно они так хорошо знают друг друга, что слова им не нужны. Им не надо было говорить о запахах, об огромных деревьях, о темной глади озера, о белке, которая промелькнула и исчезла между стволов. Они оба чувствовали и видели одно и то же. Каждый сам по себе. И вместе. Может быть, это и называется – жить единой жизнью?

Они решили до ужина сходить в баню, взяли с собой несессеры, смену одежды и направились к выкрашенному в красный цвет домику, стоящему на отшибе. Оказалось, что внутри кипит жизнь. Открыв дверь, они оказались в клубах пара, вырвавшихся наружу. В предбаннике в ротанговых креслах сидели несколько мужчин и пили пиво, громко переговариваясь. Том и Анника кивнули им в знак приветствия и прошли каждый в свою раздевалку.

В общей парилке сидела, по-видимому, другая половина компании, – пятеро мужчин в возрасте от тридцати до шестидесяти. Они тоже были шумны и веселы. Самый старший из них начал рассказывать о том, как он ходил на яхте, но его тут же перебил другой, следом пошли армейские байки, за ними – история о поездке в Берлин. Каждый рассказ сопровождался взрывами громогласного хохота, и никто особо не обращал внимания на Тома и Аннику, которые пытались найти себе уголок поукромнее, что в тесном помещении было не так-то легко.