Голос сердца - Даниэла Стил

— Адриана, ты что, не любишь лошадей? — удивилсяБилл. Он рассчитывал организовать суточный конный поход по окрестностям озераТахо.

— Не особенно. Кроме того, я далеко не лучшаянаездница.

— Мы тоже в этом не виртуозы. Ладно, посмотрим, как тыбудешь себя завтра чувствовать. Заедем за тобой в восемь.

Билл не мог дождаться этого момента, и Адриана тоже. Дома,лежа в постели, она думала о предстоящей поездке и, проведя рукой по животу,убедилась, что он стал уже слегка выпуклым. В вертикальном положении этоособенно чувствовалось. Некоторые из ее вещей становились тесны. Адрианазадавалась вопросом, когда изменение ее фигуры начнут замечать посторонние.«Тогда все для меня изменится, — размышляла она. — В том числе и моиотношения с Биллом. Он, конечно же, не захочет со мной никуда ходить, когдастанет заметно, что я беременна».

Пока же она могла радоваться его компании и маскироватьбеременность свободными футболками и свитерами поверх джинсов.

Они заехали за ней в восемь пятнадцать. Адриана уже былаготова. Билл взял обе ее сумки, а она несла только небольшую сумочку скосметикой, туалетными принадлежностями, бутербродами для всех и играми,которые купила для детей.

Здороваясь, Билл, радостный и непринужденный, наклонился кАдриане — видно, хотел ее поцеловать, но опомнился, смутившись, оглянулся на сыновейи выпрямился.

На время путешествия Билл арендовал пикап, вся задняя частькоторого была загружена спальными мешками, снаряжением и чемоданами.

— Все готовы? — спросил он, повернув сияющее лицосначала к Адриане, сидевшей рядом, а потом назад, к мальчикам.

— Готовы! — ответили они хором.

— Прекрасно! Тогда — в путь!

И они покатили по шоссе на север. Адам, надев наушники,слушал плейер, Томми, что-то мурлыкая себе под нос, играл в солдатиков. Билл сАдрианой свободно болтали. Все было очень похоже на обычную летнюю семейнуювылазку. Подумав об этом, Адриана рассмеялась. Билл взглянул на нее: смеющаяся,с большим голубым бантом на голове, в бледно-голубой футболке и старых джинсах,она сама была похожа на ребенка.

— Что тебя так рассмешило?

— Ничего. Мне это ужасно нравится. Я себя чувствую так,словно исполняю роль в комедии.

— Это лучше, чем роль в «мыльной опере», —ухмыльнулся Билл. — Там тебе пришлось бы иметь мужа-пьяницу, гулящую дочьи сына, скрывающего гомосексуальные наклонности, а может даже, забеременеть отдругого мужчины или страдать неизлечимой болезнью.

Он перечислял возможные варианты, и хотя некоторые из нихбыли более правдоподобными, чем он думал, Адриана все же не переставала улыбаться.

— Да, в комедии гораздо лучше.

— Конечно, без сомнения.

Билл включил радио, и они спокойно доехали до Санта-Барбары,а в десять тридцать сделали остановку на ранчо Сан-Исидоро. Их ждалочаровательный коттедж с двумя спальнями, двумя ванными комнатами и уютнойгостиной с камином — прямо-таки идеальное место для медового месяца. Билл отвелАдриане лучшую из спален, а в другой, как и обещал, разместился с мальчиками.

— Послушай, мне неловко, — сказала Адрианавиновато. Ей было стыдно одной занимать лучшую комнату. — Я могла бы спатьна диване.

— Ну конечно. Или на полу. Но у тебя еще будет такаявозможность в Сан-Франциско.

Адриана засмеялась и помогла Адаму и Томми разместить ихпожитки. Спустя несколько минут ребята с отцом пошли узнавать насчет прокаталошадей, а она попросилась остаться, чтобы распаковать и разложить вещи — импредстояло прожить в Сан-Исидоро два дня. Когда наездники вернулись, все было.аккуратно прибрано.

— У тебя это очень хорошо получилось, — с улыбкойпохвалил Билл.

— Спасибо. Как покатались?

— Великолепно. Надо было и тебе пойти с нами. Лошадитакие смирные, на них можно ездить с закрытыми глазами.

«Да, — добавила про себя Адриана, — но только не сребенком в животе». А вслух отказала:

— Может, в следующий раз.

Билл понял, что ездить верхом ей не хочется, и не настаивал.После ланча все отправились к бассейну, загорать и купаться. Через некотороевремя мальчики стали канючить, что им скучно, поэтому Билл организовалтеннисный матч. Все четверо были плохими теннисистами, а вдобавок так многосмеялись, что вообще не могли играть, В результате выиграли Адриана и Томми, итолько потому, что Адам с Биллом оказались еще слабее своих соперников.

Ужинали в столовой ранчо, потом вернулись в коттедж. Ребятаприняли, душ, посмотрели телевизор, и в девять вечера Билл отправил их спать,строго запретив болтать в постели. Но свои призывы ему пришлось повторятьвплоть до одиннадцати. Мальчуганы шептались, играли, Томми явился в слезах сжалобой, что не может найти своего потрепанного зайчика, с которым он всегдаспал. Оказалось, что Адам спрятал его под кровать. Когда дети наконец заснули,Билл, усталый, но счастливый, сел с Адрианой в гостиной у камина, и они сталитихо разговаривать.

— Они такие милые, — сказала Адриана. Ейдействительно нравилось, как Билл обращается с сыновьями, проявляя большедоброты, чем твердости, и еще много здравомыслия и любви.

— Да, особенно когда спят, — согласился Билл. Вответ он хотел сказать комплимент Адриане, но не решился, Кто-то из ребят могне спать и подслушивать. — Ты уверена, что за эти две недели с ними несвихнешься?

— Уверена и даже знаю, что мне будет ужасно одиноко,когда я снова вернусь домой.

— Мне тоже, когда они улетят, — задумчиво сказалБилл. — Это жестоко. Это всегда как напоминание о тех плохих временах,когда я впервые сюда приехал после того, как Лесли ушла от меня. Но теперь я,по крайней мере, очень занят сериалом и быстро опять привыкаю к одиночеству.

«А в этом году мне, может, повезет, и я буду занят с ней?» —думал Билл. Он надеялся, что так случится, но не был уверен в том, чего хотелаАдриана: дистанции или близости, дружбы или романа, или и того и другого. Онбыл крайне осторожен, чтобы ее не потерять. Адриана очень редко вспоминала вразговорах о своем муже, но Билл знал, что Стивен еще в значительной степенизанимает ее мысли, об этом свидетельствовали некоторые высказывания. Адам оченьправильно задал вопрос насчет обручального кольца. Действительно, почему онаего носит?

— У меня не хватает слов благодарности за то, что тывзял меня в эту поездку.

— Ладно, ладно. Ты еще меня возненавидишь раньше, чемона кончится, — улыбнулся Билл. Но оба знали, что этого не случится:ребята были замечательные.

— Может, у тебя есть и для меня какие-то особыепоручения? В чем тебе помочь?

— Ты сама поймешь.

— Я мало знаю о детях, — сказала она задумчиво.