Сумасшедшая любовь - Мэри Энн Марлоу

Я нашла пустой столик на открытой веранде ресторана. День выдался облачный и прохладный, но погода была еще достаточно приятной, чтобы наслаждаться свежим воздухом. Иден подошла через пару минут. Она рассекала толпу Нью-Йорка, как будто на ней был плащ-невидимка. Будучи репортером желтой прессы, могу признаться, что меня всегда изумляло, насколько невозмутимы жители города, оказываясь рядом со звездами средней величины. Они если и встрепенутся, то лишь заметив кого-то суперизвестного, например Криса Хемсворта. Держу пари, что Адрианна ЛаРю тоже создала бы небольшой ажиотаж.

Иден взмахнула рукой в знак дружеского приветствия, и я совершенно забыла изучить ее пальцы на предмет колец. Она потянулась ко мне и положила руку мне на плечо.

– Как здорово увидеть тебя снова!

Как только Иден села, леди в козырьке и с сумкой на поясе остановилась у нашего столика.

– Простите. Вы не Иден Синклер?

Иден расцвела в улыбке:

– Да.

– Я так и подумала. Не хотела вам мешать. Но я просто обязана сказать вам, что мне понравился ваш новый диск. Я загрузила его и сделала копию для дочери. Вы не откажетесь дать мне автограф?

– Нет, конечно, не откажусь. – Иден терпеливо ждала, пока женщина найдет ручку и клочок бумаги, но та лишь беспомощно смотрела на нас. Я покопалась в сумке и спасла ее от неловкой ситуации, протянув ручку.

– Спасибо! – Женщина передала ручку Иден, которой все еще не на чем было расписаться. – Ах, да! – Она принялась рыться в сумке и достала чековую книжку.

Иден спросила, как ее зовут, и нацарапала что-то в чеке, пока женщина бормотала, как прекрасно было бы, если бы Иден приехала с концертом в Индианаполис.

Иден продолжала писать.

– Мы выступали там в июне. Очень жаль, что вы пропустили. – Она добавила свой никнейм в «Твиттере» и адрес сайта. – Надеюсь, вы подпишетесь на нашу рассылку, чтобы не пропустить следующий концерт.

Как только женщина ушла, я спросила у Иден:

– Может, нам лучше пересесть внутрь?

– Думаю, это хорошая мысль.

Мы быстро нашли столик в дальнем углу ресторана. Я надеялась, что никто здесь не захочет останавливаться и приставать к ней. Или делать снимки, чтобы потом разместить их в таблоидах.

Пока ждали официантку, мы поговорили о том, как здорово было встретиться. Я потянулась и дотронулась до левой руки Иден, повернув ее для лучшего обзора.

– Я давно заметила, какое красивое у тебя кольцо.

– Ах да. Я его обожаю. Адам сделал мне сюрприз на одном из наших концертов, когда преподнес его. – Обручального кольца на пальце не было.

– Мне показалось, я видела кольцо на руке Адама.

Она сжала кулаки.

– Мне надо напомнить, что это неофициальная встреча?

У меня запылали щеки.

– Нет, конечно. Прости. Я спросила из любопытства. Им отличаются все журналисты, и это нормально. Но ужасно для подруги. – Меня подмывало раскрыть правду и сказать, что Энди дал мне задание провести расследование, но тогда она начала бы спрашивать, откуда Энди вообще знает про наш ланч. Я вновь почувствовала, что дружеские отношения у нас не сложатся.

– Что ж, здесь нет никакой тайны. Моя мама – шведка. – Она произнесла это так, как будто это могло пролить свет на все. Но это объясняло лишь цвет волос Мики, а не наличие кольца на пальце Адама.

– И?

– А в Швеции мужчины носят помолвочные кольца. По сути это обручальное кольцо, которое надели чуть раньше. Как только Адам услышал об этой традиции в прошлом месяце, он настоял, чтобы мы ему купили кольцо. – Она покачала головой и нежно улыбнулась. – Он хорошо ладит с мамой.

Я засмеялась:

– Так это отличное качество для будущего мужа.

– Я должна была бы носить обручальное кольцо сейчас и получить бриллиант после свадьбы. Адам не знал об этом, когда сделал мне подарок. – Она пошевелила рукой. – А я не собиралась ждать момента, когда смогу носить его. Мне не обязательно производить впечатление на маму.

Подошла официантка с ручкой и блокнотом.

– Вы уже выбрали что-нибудь?

Иден заказала чизбургер, картофель фри и содовую. Звучало соблазнительно. Я заказала то же самое, но заменила картофель салатом, а содовую – водой.

Как только официантка исчезла, Иден спросила:

– Ты, наверное, хочешь спросить, назначили ли мы дату свадьбы.

Внезапная смена темы застала меня врасплох.

– Что?

– Раз уж ты так откровенно интересуешься моей жизнью, то разве не хочешь спросить, когда мы собираемся пожениться?

– Похоже, этот вопрос всех сводит с ума. Вы помолвлены уже два года, верно?

– Да. Но нам сложно было все организовать. Эти два года оказались очень напряженными. Трудно все спланировать заранее, когда точно не знаешь, в каком городе будешь в определенное время. Адам постоянно гастролирует.

– А ты волнуешься за него, когда он в дороге? – Я тут же пожалела, что спросила об этом. Вопрос прозвучал бестактно. Я даже не старалась скрыть свои намерения. – В смысле я волновалась бы в таком случае, но, думаю, я более ревнивая, чем ты. Вы оба выглядите абсолютно влюбленными.

– Раньше я переживала. Но Адам – настоящее сокровище. Вероятно, он мучился бы больше, если бы изменил мне, чем я. Тогда я его убила бы. Он никогда не любил встречаться с фанатками на гастролях.

– В отличие от твоего бр… – Я скомкала последнее слово, когда поняла, что совершила ужасную ошибку. Да и хочу ли я копаться в личной жизни Мики?

Принесли наши заказы, и мы набросились на еду. Я была уверена, что у Иден есть что-то на уме, но она молчала, пока не положила себе в рот пару кусочков и не отпила из стакана.

– Думаешь, мой брат – бабник, да?

Я чуть не подавилась сухариком. Всегда ненавидела это слово, с тех пор как соседки, сплетничая о нашей семье, часто употребляли это слово.

– Слушай, кто я такая, чтобы судить его? Но у него точно не раз были связи с фанатками.

– Не с фанатками.

– Но…

– Фанатки идут и покупают его диски. Они могут общаться или не общаться онлайн с другими фанатками. Они живут в таких местах, как Айова, и ходят в колледжи, а в свободное время подрабатывают, чтобы потом устроиться менеджерами в крупные компании. Они приходят на его концерты, когда он приезжает в Де-Мойн и кричат как сумасшедшие с подругами. Потом они расходятся домой, по квартирам в Айове, и слушают его музыку, когда готовятся к экзаменам. В крайнем случае после концерта они просят автограф.