Правда о Мелоди Браун - Лайза Джуэлл

1979 год

Еще одна картинка в памяти:

Джейн, сильно раздавшаяся, сидит, скрестив лодыжки, на кровати в бывшей спальне Мэтти. Волосы у нее заплетены в косу, на ногах удобные сабо.

Сквозь открытое окно доносится запах картошки фри, слышатся просторечные шутки прогуливающихся мимо туристов.

У ее ног большой моток шерсти аквамаринового оттенка.

По лестнице взбегает собака, цокая коготками по деревянным ступеням.

Утреннее солнце полосами ложится на дальнюю стену комнаты.

У кого-то в комнате настраивают радиоприемник.

Мать, улыбаясь, опускает взгляд на свой пухлый живот и говорит:

– У твоей мамы скоро будет ребеночек.

Мелоди сначала удивляется: как это у мамы будет еще одно дитя, если папа сейчас живет в Америке? Но тут же понимает – без малейших объяснений со стороны взрослых, – что отец маминого ребенка вовсе не ее папа. Что это Кен.

Ребенок у Джейн ожидался в ноябре. Она стремительно набирала вес. Целыми днями она ела хлеб с сыром и бананы, и ее постоянно тошнило – громко, судорожно и с пугающей частотой. Лето пролетело незаметно, и к сентябрю, когда Мелоди понадобилось снова идти в школу, мама стала размером чуть ли не с дом и вновь укоротила волосы все в ту же квадратную, похожую на шлем, стрижку.

В то утро среды, когда Пенни впервые после лета увидела мать Мелоди, с лицом у этой девочки стали происходить неописуемые вещи. Сначала она моргнула, потом заморгала сильнее, потом нижняя челюсть у нее медленно отвисла, а брови так же медленно поползли наверх, ноздри расширились – и в целом казалось, будто лицо у нее вот-вот улизнет с головы.

– У твоей мамы будет хиппишный детеныш! – со злорадным торжеством объявила Пенни уже в коридоре по пути к классу. – У нее от этого грязного типа будет ребенок! Меня сейчас просто вырвет!

Мелоди отвернулась, направляясь к двери в класс.

– Не смей меня игнорировать! – злобно прошипела Пенни. – Я с тобой разговариваю!

– Ну а я не хочу с тобой разговаривать.

– Ха, еще бы ты хотела! – фыркнула Пенни, точно стервятник нависая над Мелоди. – Я бы тоже не хотела ни с кем разговаривать, если б моя мама залетела от какого-то старого грязного хиппи!

– Никакой он не грязный, – возразила Мелоди. – Почему ты все время твердишь, будто он грязный?

– Потому что он такой и есть. Все они такие, эти хиппи. Так моя мама говорила.

– Ну, значит, твоя мама ничегошеньки не знает про хиппи. И вообще, Кен никакой не хиппи. Он… это… политический ативист.

– Это все одно и то же, – заявила Пенни. – Все они грязные типы. Все извращенцы. И все они просто омерзительные. Только представь! – На лице у нее расползлась зловещая улыбка. – У тебя скоро будет маленький братик или сестренка – и тоже хиппи! Маленький грязный хиппёнок! Хи-хи-хи… – С удовлетворенной улыбкой Пенни наконец умолкла и, рванув мимо Мелоди, первая влетела в класс.

Мелоди молча вошла следом, глядя на толстую желтую косу впереди и больше всего на свете сейчас желая крепко за нее ухватиться и так дернуть, чтобы эта гадкая голова Пенни слетела с плеч и выкатилась за дверь, а оттуда по коридору вылетела прямо на улицу, на дорогу с пешеходами и машинами.

– А как ты собираешься назвать малыша? – спросила Мелоди, раскачиваясь в бамбуковом кресле, подвешенном в гостиной к потолку.

Оторвавшись от кроссворда, мама рассеянно ей улыбнулась:

– Ой, я даже и не думала пока об этом.

– Как насчет Джонатана?

– Красивое имя.

– Или, если будет девочка, Ровена?

– Хм-м…

– Или Беттина? Или, может, Матильда?

– Ого, – удивилась мать, – ты уже успела над этим поразмыслить!

– Да, хотя мне больше приходят в голову имена девочек, чем мальчиков. Их придумывать намного проще.