Входя в дом, оглянись - Виктор Мережко

— В каком смысле?

— Сам разберусь, где присесть и кто будет обслуживать. — Артур шагнул было мимо.

Виталик крепко придержал его:

— Назад!

— Руки! — дернулся Артур.

— Здесь культурное место, и охламонов мы не обслуживаем. Вали отсюда, козел.

— Это кто козел? Я, что ли?

— Хуже. Баран немытый. Овца нечесаная.

— Вот ты, быдляк, и напросился.

Между ними завязалась потасовка. Артур упирался, пытался попасть в лицо охраннику, но тот был явно сильнее, с размаха подфутболил сумку и уже почти выдавил незваного гостя за пределы веранды, когда происходящее увидела Дильбар, крикнула мужу:

— Хамид, смотри, кто пришел!

Узбек узнал Артура, мелким шажком поспешил на помощь.

Шоферня посмеивалась, с интересом наблюдала за происходящим. Рабочие на стройке тоже приостановились.

— Не надо драться!.. Виталик, что делаешь? Это свой человек! Не бей его! — Хамид стал разнимать дерущихся. — Артур, не надо нервы!.. Спокойно. Виталик, тоже успокойся, меня послушай… Сейчас все расскажу, все объясню. Убери кулаки.

— Так ведь первым начал! — Виталик с силой оттолкнул Гордеева. — Не люблю, когда наглеют.

— А я не люблю, когда морды вот такие.

— Какие еще морды?

— Нет больше морд! — протиснулся между ними Хамид. — Нет больше обижать друг друга! Сейчас же миритесь, иначе хозяйку позову.

— А вот она. — Артур, первым увидев вышедшую из кафе на веранду Савостину, заулыбался, свойски махнул. — Привет, Антонина Григорьевна! Вот, не пускают. Думал, как к себе домой, а тут остолоп!

— Чего-о? — возмутился Виталик.

— Тихо, говорю! — прикрикнул Хамид. — Потом выясните.

Антонина что-то сказала Дильбар, та кивнула, побежала к мужчинам. Произнесла, обращаясь к Артуру:

— Хозяйка велела, чтоб шел к ней, — потом посмотрела на охранника, улыбнулась. — А ты молодец, хорошо смотришь за порядок. Молодец.

— Иди работай, — подтолкнул ее муж. — Много говоришь.

Гордеев подобрал сумку, бросил на Виталика взгляд победителя и зашагал по веранде.

Миновал знакомый общий зал, прошел по привычному коридору, заваленному ящиками для вина и мешками, постучал в комнату хозяйки.

— Могём? — Он толкнул дверь и шагнул через порог.

На момент остановился, отбросил сумку, двинулся к Антонине, широко расставив руки.

— Ну, привет, любимая… Цветешь и пахнешь. Хамид вернулся, охранником обзавелась, стройка заканчивается. Хозяйка, блин!

Антонина даже не приподнялась, смотрела на Артура мрачно. Отстранилась, когда он попытался обнять ее.

— В чем дело? — удивился Артур. — Я что-то не так делаю?

— Сядь, — кивнула Антонина на стул.

— Интересные моменты, — мотнул головой Артур, усаживаясь. — Сердце красавицы склонно к измене?.. Или я чего не понял?

— Зачем приехал?

— Как это — зачем? — опешил Артур. — К тебе приехал. Повидаться, поговорить, приблизиться, так сказать. Ты не звонишь, на мои звонки не отвечаешь, вот и решился.

— Прямо с вещами? — кивнула Савостина на сумку.

— Мог бы и без вещей. Разве в этом дело? Правда, захотелось увидеть, Тонь.

— Ну вот увидел. Что дальше?

— Подожди!.. Я чего-то не просекаю. Мы ж вроде по-человечески расстались, договорились, что встретимся и все такое. Какие мансы, женщина?

— Никаких, мужчина!.. Бери сумку и катись.

— Ты это серьезно?

— Не уйдешь — позову охранника.

— А, Виталика? — оскалился Гордеев. — Этого клаксона?.. Здоровенного и тупого?

— Не тупее тебя. До свидания.

Артур поднялся:

— Другого нашла? Заменочку? С одним, значит, поигралась, пока муженек живой был, теперь на свежачок потянуло? На квадратного гориллу?

Антонина помолчала, едва сдерживая себя, тихо попросила:

— Уходи.

— Эх ты… — Артур подобрал сумку, перекинул за плечо. — Дурак я, дурак!.. Думал, встречу человека… На всю жизнь встречу… мучился, страдал, ждал, и вот тебе. По мордам. Спасибочки, Антонина Григорьевна. До конца дней жизнь спасибочки. Как говорится, за науку.

Толкнул дверь, но тут же захлопнул, вернулся, рухнул на стул.

— Нет, я все же хочу знать, за что такая подлянка? За что гонишь меня?

Антонина молча достала из небольшого холодильника бутылку газировки, налила в два стакана, выпила.

— Я была у тебя, — произнесла она не сразу.

— Когда?

— Неделю назад примерно.

— Где? В отеле?

— В отеле. После допроса в прокуратуре.

— Что-то было нехорошее?

— Не важно. Пришла в отель, тебя нет. Сказали, что ты только что ускакал с какой-то девахой. — Антонина посмотрела на Артура в упор. — Ждать не стала, уехала домой.

— И больше не звонила?

— Зачем? Все понятно.

— Я был с Наташкой, — усмехнулся Артур. — С племянницей Михаила.

— А мне сказал, что в магазине. Продукты покупаешь.

— Соврал.

— Вот и ври дальше. Думаю, Наташка поглупее меня.

— Поглупее. Можно сказать, совсем глупая. Поговорить не о чем. Погуляли в парке, покатались на качелях, выпили пива. Вот и все. Больше ничего не было. Клянусь.

Артур хотел перекреститься, но Антонина остановила его:

— Не надо. Грех.

Помолчали, первым спросил Артур:

— Мне уйти?

— Конечно, — кивнула Антонина.

— Хорошо подумала? — уточнил Артур.

— Не столько подумала, сколько перемучилась. Иди с богом.

Артур не шелохнулся, посмотрел на Антонину жалобно, беспомощно:

— Мне некуда.

— К своим во Владимир поезжай, или где ты там остановился.

— Туда не поеду. А из гостиницы ушел. Сбежал, можно сказать.

Антонина вынула из сейфа небольшую пачку денег, отделила половину.

— И на дорогу хватит, и на гостиницу.

Артур брать не стал, тихо произнес:

— Меня выследили, Тоня.

— Кто?

— Вот те, которые приходили… еще при Михаиле. Корефаны. Тюремные.

— В отеле, что ли?

— Сначала в парке, где с Наташкой гуляли, потом в отель явились. Стали прессовать по полной.