Отчаянная тигрица - Джейд Ли

— Примите мои глубочайшие извинения, мадам. Я просто грубый и невежественный моряк, хотя и капитан корабля. Я не сведущ в вопросах этикета и просто не знаю, как себя вести в приличном обществе, — сказал он.

Хотя Джонас просто ужасно говорил по-китайски — путал слова, перекручивал фразы, — она поняла его. Покраснев от смущения, Маленькая Жемчужина возразила ему:

— У вас великолепные манеры, капитан Джонас. К бедной кухарке вы относитесь так, как будто она благородная дама. Жаль, что я не могу срыгивать так, как вы. Я бы хотела показать вам, что способна научиться всему.

Он улыбнулся, и его лицо засветилось от радости.

— Ты просто само совершенство, — искренне произнес он и посмотрел на ее тарелку. — Рис еще очень горячий? — спросил он.

Она покачала головой.

— Его лучше есть горячим.

Он кивнул в ответ, но к еде так и не притронулся. У Маленькой Жемчужины снова заурчало в животе.

Наконец он повернулся к ней и спросил:

— Могу я поинтересоваться, почему ты не ешь?

Она удивленно захлопала глазами. Неужели он так ничего и не понял?

— Я никогда не посмею начать есть первой. Это было бы… — Она хотела сказать «невежливо», но решила, что это не совсем подходящее слово. Маленькая Жемчужина прекрасно понимала, что она всего лишь служанка и кухарка, и, опустив голову, произнесла: — Это было бы проявлением неуважения.

Белый капитан молчал, а она сидела потупившись и ждала его ответа. Пауза затянулась настолько, что Маленькая Жемчужина не выдержала и, подняв голову, посмотрела на капитана. Увидев, что он улыбается, она похолодела от ужаса. Неужели он над ней смеется? И тут капитан заговорил:

— Если белый мужчина начнет есть раньше женщины, то его будут считать невежей. По нашим обычаям первой начинает есть женщина.

Она изумленно уставилась на него.

— А у нас в Китае это право принадлежит мужчине.

— Тогда нам с тобой нужно быстренько найти какой-нибудь компромисс, пока мы не умерли с голоду. Может, нам начать есть одновременно? — предложил Джонас и сразу перешел от слов к делу. Он взял в руки ложку и занес ее над тарелкой с рисом.

В ответ на это Маленькая Жемчужина взяла в руки палочки для еды. Они одновременно опустили свои приборы в тарелки и принялись за еду. Они жевали, глотали и при этом неотрывно смотрели друг на друга — так, словно они оба знали какую-то великую тайну.

Ничего, конечно, они не знали, тем не менее Маленькая Жемчужина переживала момент полной гармонии и согласия. Последний раз она испытывала нечто подобное, когда только начала обучаться в школе тигрицы. Это длилось всего несколько мгновений. Ей казалось, что самым главным для нее является то, что происходит здесь и сейчас. Все страхи и заботы отошли на второй план. Вокруг воцарилась полная тишина, и в этой тишине она могла предельно ясно осознать происходящее. Она не понимала только одного: почему ее партнером является белый мужчина, который, орудуя ложкой, ест рис, и почему все происходит в кухне, а не в спальне. И все же в этот священный момент все было именно так, как и должно было быть.

Эта идиллия закончилась очень быстро. Именно она, тигрица Маленькая Жемчужина, разорвала возникшую между ними связь. Ей было стыдно за то, что она не смогла удержать это чудо, а белому мужчине удалось продлить это ощущение на несколько мгновений дольше. Однако что случилось, то случилось. Они продолжали не отрываясь смотреть друг на друга, и поток кви стал настолько сильным, что Маленькую Жемчужину бросило в жар. Женщина поняла, что не сможет больше управлять этим потоком, и, опустив глаза и повернувшись к Джонасу боком, попыталась заблокировать его энергию.

Капитан, похоже, ничего не заметил и ел, довольно улыбаясь. Он отправлял в рот ложку за ложкой, а ей просто кусок в горло не лез. Она задумчиво сидела над своей тарелкой и ела, почти не разжевывая пищу. Будучи искушенной в отношениях между полами, Маленькая Жемчужина намеренно изменяла ритм своих движений, чтобы он не совпадал с ритмом движений капитана. Но когда приходится есть рис палочками, нужно точно рассчитывать время. Дело в том, что рис очень быстро остывает. Получилось так, что она самой себе подложила свинью. Ей пришлось доедать свой рис в спешке, роняя зерна себе на руки и даже колени.

— Как долго ты работаешь в этом доме кухаркой? — спросил капитан. Его голос был мягким и приятным. Он напоминал Маленькой Жемчужине устричный соус с зеленым луком. Его вкус ничем особым не отличался, но если человек начинал его есть, то уже не мог оторваться. Обычно Маленькая Жемчужина приправляла этим соусом мясо и овощи, добавляла его в супы и в рисовый отвар, который она обычно ела по утрам. Голос Джонаса, да и он сам, обладал теми же достоинствами, что и устричный соус.

— Я задал неприличный вопрос?

Она удивленно посмотрела на него.

— О-о! Прошу прощения. В доме господина Тена я работаю кухаркой уже много лет. Однако я с детства любила наблюдать за тем, как работает повар.

— Любила наблюдать за поваром?

Посмотрев на него, Маленькая Жемчужина вдруг снова залилась краской. Да что же с ней такое происходит сегодня? Она не краснела так сильно с тех пор, как… О, она никогда так не краснела!

— С детства мне была уготована совершенно иная судьба. Я родилась не для того, чтобы всю свою жизнь провести на кухне.

Капитан положил руку на стол ладонью вверх, а потом уперся в эту ладонь подбородком.

— Тем не менее ты все-таки оказалась там.

— Мне это нравится. И моей маме нравилось. Потому что, когда я ела, мне приходилось молчать. Но кухня не очень подходящее место для женщины благородного происхождения.

Джонас пристально смотрел на нее. Слишком поздно она поняла, что проговорилась: «Не очень подходящее место для женщины благородного происхождения». Интересно, он понял, что она имела в виду? Догадался ли капитан о том, что она не простая крестьянка, а дама из аристократического рода? Гордо вскинув голову, Маленькая Жемчужина встала со стула. Пусть все знают о том, как опозорили себя ее предки! Она умышленно проговорилась, но сейчас ей нужно было отвлечь капитана от расспросов о ее прошлом.

— Вы устали. Вам нужно отдохнуть, — сказала она.

Джонас покачал головой.

— Я не хочу возвращаться в ту комнату, — заявил он, внимательно осматривая кухню. Казалось, что его взгляд касался буквально каждого предмета, который здесь находился. — Можно мне здесь еще немного посидеть? Я буду тихим как мышка.

Она удивилась, услышав такое странное сравнение.

— Мышей в кухне быть не должно.

— Значит, я стану статуей. Буду сидеть тихо, как статуя.

Маленькая Жемчужина прошла в ту часть кухни, где находилась плита.

— Вы распугаете всех слуг. Они подумают, что вы — привидение.