Потерянное озеро - Сара Эдисон Аллен

Уэс тихо покачал головой:

– Не волнуйся, она отца не забудет. Если с аллигаторами у нее такой же бзик, как у моего брата, то ничего страшного. У него была такая манера решать проблемы.

– Какие проблемы?

Они пошли обратно на лужайку.

– В основном связанные с нашим папашей. Аллигаторы сильные, а Билли был слабым. В детстве мы жили в жутком хаосе, и фантазии помогали ему представить, что все под контролем.

Кейт и Уэс вернулись к столикам и увидели, что Селма удаляется по дорожке к своему дому. Свет лампочек освещал ее красное платье, при движении оно переливалось, рождая странные образы, как в слайд-шоу.

Они остановились на минутку, глядя ей вслед.

– Ну? Ты когда-нибудь скажешь, что было написано в письме, которое ты мне послал? – спросила Кейт, думая о том, какой могла бы стать жизнь, если бы не прервалась их детская дружба.

– Это было давно, – ответил он.

Кейт ждала, и тогда он тряхнул головой и улыбнулся:

– Великие проекты и планы двенадцатилетнего мальчишки. Хотел переехать в Атланту.

– Да что ты! И почему не переехал?

– Из-за пожара.

Теперь назад дороги нет. Придется дать волю словам, чтобы преодолеть годы и расстояния, перенестись из прошлого в настоящее и прочно укрепиться в нем. Стать другими, старше и мудрее.

Кейт наконец нарушила молчание:

– А ты бы не хотел всю жизнь жить детскими воспоминаниями?

Он покачал головой.

– Одними воспоминаниями не проживешь, – сказал он и пошел к фургону.

– Уэс! – крикнула она ему вслед. – Ты ничего не сказал о моем предложении помочь Эби. Что ты о нем думаешь?

– Думаю, это очень великодушно, – отозвался он, остановившись возле фургона. – Но всех не спасешь. Иногда лучше всего идти своей дорогой.

Глава 11

Буладина сидела на диване, а Кейт вытирала пыль с книжных полок. Эта мысль пришла в голову не сразу, чуть ли не в последнюю минуту: главное здание тоже должно иметь приличный вид на случай, если кому-то из гостей вечеринки вздумается зайти в дом. Столовая у Лизетты всегда была вычищена до блеска, но гостиную слегка запустили, словно Эби как-то раз вышла отсюда, чтобы выпить чашечку кофе или ответить на телефонный звонок, и больше не возвращалась. На одном стуле даже лежала открытая книга, страницы которой покрылись тонким слоем пыли, а к корешку паучок успел протянуть паутину.

Время от времени Кейт бросала взгляд в окно, желая убедиться, что Девин все еще на мостках. До вечеринки оставался один день. Уэс приводил в порядок территорию – с помощью навесного грейдера, закрепленного впереди фургона, ровнял подъездную дорожку, чтобы машины гостей завтра не буксовали. Он поднял такую пыль, что Селма, словно спасаясь от лесного пожара, убежала к себе, театрально зажав носовым платком рот.

В кухне возились с тортом Джек с Лизеттой, он помогал ей делать завершающие штрихи. Эби скрылась в домике, как она делала все последние дни, пока приготовления к вечеринке шли своим чередом. Появлялась Эби только к ужину, с запыленными волосами, словно она пробиралась сквозь тайный подземный ход, ведущий из прошлого в настоящее.

В воздухе пахло праздником. Никто в точности не мог сказать, сколько приедет гостей, но предполагалось, что немало. Кейт вдруг поняла: она очень надеется, что вечеринка удастся и все выйдет так, как хотела Буладина. Кейт ждала удобной минуты, чтобы предложить Эби финансовую помощь, но чем больше она думала об этом, тем яснее понимала: лучше всего отложить разговор до завтра.

– Эту книгу, помню, я читала здесь, на мостках, пятнадцать лет назад, – сказала Кейт, поднимая томик, оставленный Эби на стуле.

Буладина надкусила сэндвич, который принесла ей Лизетта. Повариха всегда интуитивно чувствовала, что кто-то поблизости проголодался. Не успели Кейт с Буладиной войти, она тут же явилась с блюдом, разрисованным крохотными фиалками.

– А я по этой книжке училась читать, – сказала Буладина, откусывая от сэндвича маленькие кусочки, как белочка.

– Вы учились читать по роману «Джейн Эйр»? – удивилась Кейт. – Что и говорить, вы продвинутый читатель.

Буладина тряхнула головой:

– Вообще-то, я поздно научилась читать. Мы жили очень бедно, я даже не знала, что в семь лет мне придется идти в школу. А потом от книжек меня было не оторвать. Потому я и стала преподавать литературу. Книги сделали меня легкомысленной и… скрытной. Словно я все время делаю что-то нехорошее, и мне всегда это сходит с рук. Я боялась, что в любую минуту мне могут сказать: хватит мусолить страницы, займись чем-нибудь полезным.

– Вы читали все эти книги? – спросила Кейт, показывая на книжные полки.

– Все до единой.

– Тогда Эби не мешало бы обновить библиотеку, – засмеялась Кейт.

– Нет, книгами я сыта по горло, – отозвалась Буладина, доела сэндвич и облизала пальцы. – Никогда не думала, что буду говорить такое, но это правда.

Кейт поставила «Джейн Эйр» на полку и продолжила вытирать пыль.

– Буладина, а почему вы сюда приезжаете, когда все остальные перестали?

– Да потому, что теперь вся жизнь для меня как книга. И каждое лето здесь – новая глава. Бывают истории – читаешь и не знаешь, чем все закончится. Вам попадались такие? Наверняка. Так вот, нечто подобное разворачивается здесь. Все лучшее, что происходит в нашей жизни, похоже на чью-то фантазию. У моего мужа болезнь Альцгеймера. Вы думаете, вот он, финал, верно? Прекрасный человек, блестящий ум – а становится идиотом. Все, кончено. Но всякий раз, когда я навещаю его в доме престарелых, он начинает говорить со мной о Флобере. Потом спрашивает, как поживают наши сыновья. Пока он там, и все еще беседует со мной, пока здесь стоит «Потерянное озеро», моя история продолжается.

Кейт улыбнулась и снова посмотрела в окно. Девин была по-прежнему на мостках, в одной руке она держала кипарисово коленце, другую козырьком поднесла ко лбу и смотрела на озеро. В зеленом купальнике, белых шортах и синей пелеринке в горошек, она напоминала крошечную героиню мультика, стоящую на часах.

Кейт повернулась к Буладине: та растянулась на диване и задремала, поставив тарелку на живот. Кейт опять принялась за уборку: стала вытирать столы и вычесывать пыль из бахромы подушек.

Грохот за окном умолк, внезапно стало так тихо, что зазвенело в ушах.

– Селма сейчас очень огорчится, – сказала Буладина, не открывая глаз. – Одним поводом для брюзжания меньше.

Кейт хотела ответить, но у нее вдруг закружилась голова.

Она схватилась за спинку стула. Ей показалось, что издалека послышался всплеск, и в глазах у нее потемнело. Она посмотрела на Буладину, но старушка лежала не шевелясь. Что же произошло? Привкус озерной воды появился во рту и в горле, кожа стала липкой от пота… Кейт вытерла лицо… посмотрела на влажную ладонь: та покрылась крохотными кусочками ила. Такого с ней еще никогда не было.