Дневник осени - Белла Торн

– Прошу прощения, – шепчу я громко, как на сцене, – а где у вас туалет?

– Вдоль по коридору до конца и дважды сверни налево, – отвечает Ринзи.

– Хочешь, я тебя провожу? – спрашивает Шон. У него озабоченный вид.

– Нет, спасибо, я найду.

Я иду вдоль по коридору, потом два раза поворачиваю налево. Мне слышно, как миссис Треска возится на кухне. Как можно быстрее и тише я несусь вверх по лестнице и ныряю в комнату Ринзи. Я проскальзываю в приоткрытую дверь, не задевая ее.

Стук сердца и мое прерывистое дыхание кажутся мне слишком громкими в тишине комнаты. Кто-нибудь может услышать. Я стараюсь дышать глубже и успокоиться. Затем подхожу к письменному столу Ринзи. Я бросаю взгляд на дверь и убеждаюсь, что из коридора меня не видно. Все же надо поторопиться.

Я сажусь за стол и включаю компьютер в полной уверенности, что сейчас на экране высветится запрос пароля и вся моя затея станет бесполезной. Но этого не происходит: экранная заставка сменяется каким-то документом. Я прочитываю несколько предложений. Что-то про «дивный новый мир»^[86]. Это ее реферат по литературе.

Я смотрю на время: 17:05. В моем распоряжении минут десять. Максимум пятнадцать.

О чем я только думала? Это абсолютное безумие. Даже если у нее в компьютере есть нужные мне файлы, как я их найду?

Я нажимаю на «Поиск», потом «Документы» и набираю «Отем». Появляется целый список файлов, и я бегло их просматриваю, но ни один из них не имеет ко мне никакого отношения.

Естественно! Кто будет таким тупицей, чтобы называть файл именем той, чья репутация и является их основной мишенью?

Я могла бы поискать по конкретной цитате. Что-нибудь из написанного в «Зиме тревоги нашей». Что там было?

Впервые я жалею, что сайт был удален.

Амалита!

Я судорожно пишу ей сообщение: «Пришли мне фото текста из «Зимы» как можно скорее».

Слава богу, она моментально откликается. Через секунду я получаю фотографию. Я увеличиваю изображение, чтобы найти какую-нибудь особую фразу, которая вряд ли может встретиться в каком-либо другом документе.

«Не самый лучший выбор или явная клептомания?» Я забиваю эту фразу в поисковик. Это было написано о Софии Брукс. После каждого напечатанного слова список возможных документов становится все меньше. Я уверена, что когда дойду до вопросительного знака, вариантов вообще не останется.

Но этого не происходит.

В списке документов остается всего один файл под заголовком «Ричард III». Как доказала моя работа по «Гамлету», я ничегошеньки не знаю о Шекспире, если только меня не вынуждают обстоятельства, но сейчас я готова поклясться, что именно в этой пьесе есть цитата со словами «Зима тревоги нашей».

Я изучаю свойства файла. Создан был в конце января, почти за месяц до того, как появился сайт. Просматриваю содержание.

Здесь весь текст для сайта: полный список учащихся со всеми их грязными тайнами. И все это сейчас на экране прямо у меня перед глазами.

Бог мой! Я уже забыла, какие отвратительные вещи там были!

Эви Вотерс: Держать такой скелет в шкафу – старомодно. Все равно все уже знают, поэтому не стесняйся, найди в себе силы признаться в своей нетрадиционной ориентации.

Колин Рэднор: Я исхожу исключительно из твоих интересов. Дыхание не может быть таким зловонным без физиологической причины. Сходи к врачу!

Робин Проуз: Мы обе знаем, из-за кого уволили мистера Эдмундса. Стоила ли игра свеч? Ты хоть высший балл за это получила?

Это болото может легко засосать. На секунду я прерываюсь, чтобы послать Амалите всего два слова: «Золотая жила!», и вытаскиваю из кармана крохотную Чудо-женщину, а затем вставляю ее в USB-порт.

Компьютер распознает накопитель: появляется название «Чудо-девка». В высшей степени поэтично со стороны Джека. Я выделяю файл «Ричард III» и уже готова его скопировать, когда внезапно слышу скрип открывающейся двери.

Я застываю на месте.

– Отем?

Я медленно разворачиваюсь на стуле.

Это Шон.

Я не могу ни двинуться с места, ни сказать хоть слово. Меня словно парализовало. Я сижу на стуле Ринзи, моя рука намертво прикреилась к мышке.

– Привет, – наконец выдавливаю я из себя.

Он смотрит на меня во все глаза.

– Что ты тут делаешь?

В его голосе ни одной игривой или дружеской ноты.

– Я? А ты что делаешь тут, наверху? – отвечаю я вопросом на вопрос. Я не могу. Не могу сказать ему правду. Легче заколоться на его глазах транспортиром.

Он продолжает глазеть на меня с открытым ртом. Как будто не может поверить, что я задала ему этот вопрос.

– Тебя долго не было, и я пошел проверить, все ли с тобой в порядке. Дверь в туалет была открыта, а вот тебя там не было. Я подумал, ты пошла искать другой туалет. А затем услышал, как кто-то печатает.

Ума не приложу, почему дверь в туалет была открыта. Я закрыла ее, когда вышла. Должно быть, миссис Треска заходила туда, пока я была здесь, наверху. И почему ему показалось, что я слишком долго отсутствовала? Если только…

Я поворачиваюсь и вижу часы на экране компьютера Ринзи. 17:35. Так и есть! Я абсолютно потеряла счет времени.

– Отем! – опять обращается ко мне Шон таким тоном, как будто ему противно даже произносить мое имя. – Что ты здесь делаешь?

За какие-то доли секунды я прокручиваю в голове все возможные объяснения, но ни одно из них не годится.

– Я ищу доказательства того, что это Ринзи стоит за сайтом «Зима тревоги нашей», – выпаливаю я. Слова поспешно срываются с моих губ: – Я знала, это ее рук дело, но никто мне не поверил, даже ты, поэтому мне нужно было найти доказательства.

Шон смотрит на меня так, словно решает в уме сложную математическую задачу. Некоторое время он молчит. А когда начинает говорить, произносит каждое слово медленно, словно сам не может поверить, что это правда.

– Значит, ты… ты пригласила Ринзи на встречу с Кайлером Лидсом только по этой причине? Чтобы пробраться сюда и порыться в ее вещах? Ты вообще-то собираешься брать ее с собой?

Я могла бы соврать. Легко.

И все вернулось бы ко мне бумерангом меньше чем через 24 часа.

– Нет, – признаюсь я, чувствуя себя жалкой мерзавкой. – Я иду с Амалитой.

У него нет слов. Он только продолжает гневно смотреть на меня.