Со всей дури! - Екатерина Вильмонт

Он вытаращил глаза.

– А ты откуда это знаешь?

– Догадалась. Только вот не знаю, что я у тебя должна отныкать? А, наверное, квартиру и дачу, так?

– Ладка, ты что, такая умная?

– Да тут особого ума не надо. Это же стереотип, Ванечка!

Он вдруг рассмеялся и обнял меня.

– Как же хорошо с такой догадливой женщиной! Можно не пересказывать всю эту пакость.

– Там еще что-то было?

– Да ладно, не хочу!

– Кажется, я знаю!

– Да вряд ли!

– Рискну предположить, что Надежда Мартыновна обозвала меня вшивой интеллигенткой, которая будет вас всех презирать, смеяться над тобой со своими интеллигентными родственниками? Так?

– Ошизеть! Как будто ты там была… Но я не хочу больше про это говорить. Я хочу домой, в нашу новую квартиру! Я купил еды, поужинаем вдвоем. Знаешь, я вот думал ночью… Я нашел тебя, как больное животное находит в лесу нужную травку. Я тобой лечусь.

– От чего лечишься, Ванечка?

– От всего. От мерзостей жизни… службы… И хотя ты частенько меня дразнишь, но я точно знаю – ты меня не предашь.

– То есть со мной можно идти в разведку?

– Сто процентов!

Господи, как я его люблю!

В новой квартире я быстро разобрала вещи, свои и его. Генерал же готовил ужин. Вернее, накрывал на стол и разбирал купленные продукты. А я решила постелить постель.

– Ваня, а где постельное белье?

– Ох, я забыл его в машине! Сейчас принесу!

– Я сама принесу!

– Еще чего! Я мигом!

Действительно, он очень быстро вернулся с шикарным пакетом из явно очень дорогого магазина.

– Вот, гляди, какая роскошь!

Белье оказалось черным, шелковым.

– Нравится?

– Вань, тебе кто посоветовал это купить?

– Никто! Я сам! Мне только посоветовали магазин. Там выбор был большой. А что? Не нравится? – вдруг испугался он.

И смех и грех!

– Я такое в кино видел… Это так эффектно и сексуально… Я представил себе, как ты, голенькая, лежишь на таком белье… Тебе не нравится?

– Да нравится, нравится!

– И потом, оно немаркое…

– Ванечка, ты самый лучший человек на свете! И я просто безумно тебя люблю! Но если я сейчас не поем, то на этом роскошном белье будет лежать мой труп.

Уже за едой он вдруг спросил, глядя мне в глаза:

– Ладка, я опять что-то не то купил?

– Почему опять? Просто я не люблю спать на таком скользком белье. Только и всего. Впрочем, судя по сумасшедшей цене, может, я на нем и не буду скользить. Все чудесно, Ванечка.

– Ладно. Хорошо, что я купил только один комплект. Остальные сама покупай. Мне неважно, какое белье, лишь бы ты была рядом, а шелк или ситец – без разницы, если честно.

– А может, мне еще понравится…

А утром, когда я вышла из ванной, то увидела на полу возле кровати черный шелковый ком.

– Ваня, что это?

– Первый блин! Все, Ладка, больше я сам ничего не покупаю. Ты, конечно, красиво смотришься на этой черноте, но спать на ней мне не нравится! Как-то неуютно. Жалко, его нельзя вернуть.

– Ладно, Ванечка, я что-нибудь придумаю, а сегодня куплю нормальное белье.

– Я отвезу тебя сейчас, но вечером забрать не получится. Боюсь, я сегодня буду поздно. Послушай, а давай купим тебе машину. Что ты без колес?

– Нет, Ваня, я не хочу!

– Почему? Ты не водишь?

– Водила. Но после гибели Андрея у меня страх садиться за руль. И всяко на метро быстрее.

– Может, это пройдет?

– Если пройдет, я тебе скажу.

Войдя в свой кабинет, я сразу позвонила Лиде.

– Ну, как ты там? Как твои синяки?

– Дня через три все пройдет. Знаете, я была права. Ну, насчет бабушки. Я ей позвонила, сказала, что на днях вернусь, а она… – Лида всхлипнула, – она говорит, что знать меня не желает. И еще на вас наехала… И на папу.

– А что это ты мне все выкаешь? Мы же договорились.

– Не получается пока. Вы не обижайтесь.

– Да какие там обиды!

– Лада Владимировна, а Анютка с тетей Марусей, да?

– Да. Ей там нравится. Не волнуйся, Лидочка. Все будет хорошо. Только не вздумай возвращаться в свой прежний образ!

– Да что вы, Лада Владимировна! Просто я, видно, не привыкла еще быть такой… Вот уши и развесила, надо же, думаю, внимание на меня обратили… И поплыла. А он… он таким негодяем оказался… Только я не хочу больше о нем говорить.

– И не надо.

– И еще… Вы, если можно, папе про деньги не говорите. Я вам сама отдам. Пожалуйста, не надо!

– Не надо, так не надо! Хотя, по-моему, папу твоего меньше всего волнуют деньги.

– Это правда, – всхлипнула она. – Но я хочу вам сказать… Вы… вы папе очень, очень подходите! Но бабушка… она ни вас, ни меня не простит. Уж поверьте мне. И с ней вам будет трудно.

– Понимаю. Но должен же быть хоть какой-то недостаток у твоего папы.

– Я не знаю, по мне, так нет у него никаких недостатков.

– Ну, я пока один все-таки обнаружила. Ревнивый жутко.

– Да? Значит, любит…

– Все, Лидочка, завтра еще позвоню.

– Лада Владимировна, можно?

Это пришла Александра Ивановна, главный маркетолог.

– Прошу, Александра Ивановна!

– Вот, Лада Владимировна. Зашла поздравить вас с замужеством и еще сказать вам большое спасибо! Я выгнала мужа. И мне стало настолько легче! Как будто из тюрьмы вырвалась! И как будто крылья у меня выросли. Поняла вдруг, что я еще нестарая, что у меня, собственно, все хорошо, что вовсе я не толстая и… Короче, спасибо вам! Я вот вам тут конфеты чудесные принесла! И дай вам Бог счастья в браке!

– Спасибо, спасибо, Александра Ивановна! Я страшно рада, что мои советы вам пригодились!

День начался приятно.

А во второй половине дня я отпросилась с работы. Мне необходимо было сделать покупки. В новой квартире не было даже стирального порошка, не говоря уж о постельном белье. Я решила не мотаться из магазина в магазин, а поехать в большой торговый центр, закупить там все необходимое и на такси отвезти домой. Первым делом я отправилась в кафе, заказала себе кофе и мороженое и решила составить список необходимого. Полезла в сумку за блокнотиком и ручкой. Блокнотик попался сразу, а вот ручка куда-то запропастилась. Ага, вот она! А что это за конверт? Незапечатанный толстый конверт. Деньги! А на конверте надпись: «Свои не трать!» Ну надо же! Я моталась по торговому центру не зря. Два раза сходила в камеру хранения. Позвонил генерал.