Изысканная свадьба - Патриция Уоддел

Реджина с интересом разглядывала комнату, даже не заметив, что Джонатан отпустил ее руку. Ярко-синие портьеры с золотой каймой были задернуты. Над камином висела большая картина в раме из темного дерева, инкрустированного золотом. Неизвестному художнику прекрасно удалось передать изящный силуэт парусника и создать ощущение скорости движения. Реджине показалось, что она видит вздымающиеся волны, чувствует на лице соленые брызги – из-за сильного ветра на корабле пришлось убрать паруса.

– Прекрасно! – восхищенно сказала Реджина. Талант художника привел ее в такой восторг, что на мгновение она забыла о предстоящей брачной ночи.

– Не прекраснее, чем ты, – сказал Джонатан.

Он с трудом сдерживал себя при виде тела Реджины, прикрытого прозрачной тканью. Ее распушенные волосы густыми каштановыми волнами струились по спине. Она улыбалась, глядя на картину, и лицо ее светилось. Наливая шампанское, Джонатан напомнил себе, что спешить не следует. Реджина была не самой послушной невестой. И ему не хотелось, чтобы утром она упрекала его в том, что он соблазнил ее.

Джонатан повернулся, держа в каждой руке по бокалу.

Их глаза встретились. Они смотрели друг на друга всего мгновение, но оно показалось им вечностью. Реджина поспешно опустила глаза. Было бы странно надеть сейчас пеньюар, висевший у нее на руке, подумала она. Джонатан сочтет ее глупой школьницей, если она попытается скрыть то, что он уже видел. Реджина бросила пеньюар на спинку кресла и взяла у Джонатана бокал.

От прикосновения его руки в ней поднялась целая буря. Она не могла забыть его поцелуй сегодня утром в поезде. Он был такой нежный, что тронул ее до слез. И совсем по-другому он поцеловал ее в ресторане. Требовательно. Настойчиво. Этот мужчина вызывает у нее самые противоречивые чувства.

Реджина остро ощущала его присутствие, его горящий взгляд, его запах – смесь виски и мускуса. Этот запах вызывал у нее воспоминание о той ночи на крыше сарая. Она перевела взгляд на темные волосы у него на груди. Отблески огня играли на его бронзовой коже. Как ни старалась она, ей не удалось скрыть впечатление, которое произвел на нее его молчаливый взгляд.

– Ты хочешь меня напоить? – спросила Реджина. Она не знала, куда деть руки, и взяла бокал.

– Нет, – лукаво улыбнулся Джонатан. – У меня намерения самые благородные, как у любого жениха.

Вряд ли стоило объяснять, что это за намерения. Они женаты, и он вправе ожидать, что жена разделит с ним ложе.

– Напомни мне поблагодарить миссис Камерон и Молли, – добавил он, прежде чем она нашлась что ответить. – Если все купленные ими вещи такие же симпатичные, как эта рубашка, мои деньги потрачены не зря.

Напоминание о том, что она стоит перед ним практически голая, не помогло Реджине сохранить невозмутимый вид под пристальным взглядом супруга. «Вы страстная женщина, мисс Ван Бурен». Эти слова неотступно преследовали ее, и в глубине души Реджина признавала их справедливость. Сердце ее бешено колотилось, жгучая боль росла где-то в глубине тела. Желание Джонатана непостижимым образом передавалось ей. Интересно, испытывает ли он такую же боль? Жаждет ли его кожа ласки ее рук, а губы – прикосновения ее губ? Почему этот человек имеет такую власть над ней?

Реджина заставила себя взглянуть ему в глаза.

– Почему?

– Что почему?

– Почему я? – пояснила Реджина. – Может быть, если бы я поняла причину, то отнеслась бы более благосклонно к перспективе стать твоей женой. Только не говори, что ты сделал свой выбор импульсивно. Я знаю тебя лучше, чем ты себе представляешь. Ты не способен поступать необдуманно.

– Завтра ты будешь знать меня еще лучше, – поддразнил он ее.

Его слова означали, что Реджина согласна остаться здесь до утра, если понадобится, чтобы получить ответ на свой вопрос.

– А почему не ты? – сказал, наконец, Джонатан. – Неужели ты думаешь, что мужчины предпочитают жениться на скучных женщинах? Некоторые, возможно. Они чувствуют себя более уверенно рядом с тихими, предсказуемыми женщинами. Но я никогда не относился к числу тех, кто играет только наверняка, – заметил Джонатан, отставив бокал и подходя к ней. – Ты невозможно горячая и упрямая, но с тобой не бывает скучно, – улыбнулся он. – Ты молода и красива. И конечно, я поступил обдуманно. Именно на такой женщине я хотел жениться, когда решил обзавестись семьей.

– Я польщена, – ответила Реджина. – Но это не ответ. Есть много горячих и упрямых женщин на свете. Спроси любого мужчину.

– Все дело в твоем телескопе, – помолчав, сказал Джонатан.

– Мой телескоп! – нахмурила брови Реджина. – Ты женился на мне, чтобы заполучить мой телескоп?

– Не совсем так, – усмехнулся он, подходя к ней еще ближе. – Мы поженились. И это самое главное.

Реджина выронила бокал и оказалась в крепких объятиях мужа. На этот раз он не пытался поцелуем соблазнить или убедить ее. Это был долгий и нежный поцелуй, от которого у нее заныло все тело.

Ладони Джонатана скользили по ее спине, изучая женственный изгиб ее бедер, ее округлые ягодицы. В его взгляде пылала долго сдерживаемая страсть.

– Мы поговорим завтра утром.

Реджина попыталась протестовать, но муж прижал кончики пальцев к ее губам. Он посмотрел на ее грудь, едва прикрытую прозрачной ночной рубашкой, и Реджина покраснела от смущения. Реакцию ее тела на его поцелуй невозможно было скрыть. Под тонким шелком отчетливо выделялись затвердевшие соски.

Джонатан подхватил жену на руки и понес ее к кровати.

Путешествие от середины комнаты до кровати было своего рода паломничеством, Реджина знала, что такой путь можно проделать только раз в жизни. Как часто со дня встречи с этим невыносимым мистером Паркером она грезила о его объятиях? Теперь ее грезы превратились в реальность.

Но загадка осталась.

С улыбкой на губах Джонатан положил Реджину на постель и сбросил куртку.

Все сомнения покинули Реджину при взгляде на него. Его мужественная фигура вырисовывалась в слабом свете камина. Именно таким она видела его через объектив телескопа. Крепкие мускулы, густая поросль темных волос на груди, плоский, как стиральная доска, живот.

Джонатан лег рядом с ней, опираясь на локоть. Он все еще был в брюках. Указательным пальцем он нежно провел по ее щеке, потом по нижней губе.

– Не волнуйся, – нежно сказал он. – И не бойся. Я не сделаю тебе больно, хочу доставить тебе удовольствие. Ты мне веришь?

– Я и не боюсь, – солгала она.

Джонатан тихо засмеялся.

– Боишься. Я вижу это по твоим глазам, – сказал он, нежно проводя пальцем по дугам ее бровей. – У вас очень выразительные глаза, миссис Паркер. По ним я могу читать ваши мысли.

Реджине хотелось вскочить с постели и открыть окно. В комнате было очень жарко, в ложбинке между грудей выступил пот.