Сорванная вуаль - Дебора Мартин

Ревнивца убеждает всякий вздор,

Как доводы Священного Писанья.

Уильям Шекспир. Отелло

– А где твоя прелестная пленница? – спросил Хамден, когда они с Гарретом вышли из Фолкем-Хауса. – Разве она не собиралась проводить меня?

– Мина всю ночь провела у жены одного из моих арендаторов, принимая роды, – небрежно бросил Гаррет.

Конюх подвел лошадь Хамдена.

Насмешливая улыбка друга странно разозлила Гаррета. Хамден искоса взглянул на него:

– Ухаживает за женой одного из твоих арендаторов? Какое у тебя доброе сердце. Как жаль, что ее здесь нет. Я так надеялся сорвать прощальный поцелуй.

Только огромное усилие воли помогло Гаррету сохранить равнодушный вид.

– Значит, слава Богу, что ее здесь нет. Это избавляет меня от необходимости защищать ее от твоих дурных манер.

Хамден фыркнул, показывая, что он об этом думает.

– Дурные манеры! Не мои дурные манеры раздражают тебя. Тебя возмущает, что я понравился ей, а она – мне.

– Тебе нравится каждая женщина, которая встречается на твоем пути, – ответил Гаррет с подчеркнутым сарказмом.

Хамден усмехнулся:

– Может быть, но твоя красотка очень заинтересовала меня.

Гаррет понимал, что Хамден его дразнит, но все равно едва удержался, чтобы насильно не посадить Хамдена на лошадь и не отправить в Лондон, предварительно дав ему хорошего пинка под зад.

Хамден, очевидно, правильно истолковал мрачное молчание Гаррета.

– Как я мог не заинтересоваться женщиной, которой удалось вызвать у тебя такую ярость… и чувство собственника? Никогда не думал, что увижу, как ты так ведешь себя с женщиной. До оих пор ты был слишком занят своими планами мести, чтобы проявить интерес к какой-нибудь женщине.

Не в силах дальше скрывать свое раздражение, Гаррет ответил:

– Если ты ждешь, что я объясню свое поведение, то можешь отправляться в Лондон. Насколько серьезно я отношусь к Мине, не твое дело, черт побери.

По широкой улыбке друга Гаррет понял, что выдал, как сильно на самом деле увлечен Миной. Он улыбнулся Хамдену:

– Если ты думаешь, что, вызывая во мне ревность, заставишь меня страдать, то ты ошибаешься.

– Почему? – спросил Хамден.

Его явно забавлял этот разговор.

– По двум причинам. Во-первых, я знаю, что ты флиртуешь с Миной только для того, чтобы подразнить меня, а не потому, что действительно питаешь к ней какие-то чувства.

Неожиданно Хамден стал серьезным.

– А во-вторых?

Гаррет пытливо посмотрел в глаза друга. Увидев в них только искренний интерес, он решил признаться:

– Как бы твои заигрывания с ней ни раздражали меня, они лишь булавочный укол по сравнению с теми муками, которые я испытываю каждый день. Она рядом, а я не могу даже дотронуться до нее.

Хамден вздохнул и покачал головой:

– Ты сделал глупость, не овладев ею сразу же, как только ее увидел. Что касается первой причины, ты неправильно понял меня, Гаррет. Если бы я думал, что у меня есть хоть какой-то шанс отбить ее у тебя, можешь не сомневаться, я бы попытался.

– Ты никогда раньше не боролся со мной за женщину.

Хамден пожал плечами:

– Это правда. И вероятно, никогда не буду. Если только ты не решишь, что сердце Мины тебе не нужно. Тогда, милый друг, я с большой радостью вмешаюсь и утешу ее.

– Ты полагаешь, что у нее есть сердце и она предложит его мне.

Хамден ответил не сразу. Он сел на коня, взял поводья, затем посмотрел на Гаррета и с серьезным видом произнес:

– О, у нее женское сердце, не сомневайся. Если бы ты так упорно не копался в ее «сомнительном» прошлом, ты бы это понял. А отдаст она тебе его или нет, поживем – увидим. Я предполагаю, что если ты продолжишь преследовать ее, то не отдаст. И это будет огромной потерей для тебя, Фолкем. И находкой для меня.

С этими словами Хамден развернул лошадь и пустил ее рысью.

Глядя вслед другу, Гаррет чувствовал странное облегчение. Его заявление, что он не ревновал, не совсем было правдой. Заигрывания Хамдена с Миной ранили его, как удары острого ножа, потому что в ответ она дразнила его и кокетничала с ним.