Роковое наваждение - Элизабет Торнтон

Анна переоделась в голубое платье и теперь сидела перед зеркалом и пыталась привести в порядок свою прическу. Сара опять обратила внимание на худобу сестры, и ей стоило труда удержать на губах подобие улыбки.

Взгляды сестер встретились в зеркале.

— Давай я тебе помогу, — предложила Сара наигранно бодрым тоном и шагнула к Анне. — Помнишь, я всегда в детстве причесывала тебя.

— И сделаешь это сейчас?

— А для чего еще, по-твоему, существуют старшие сестры?

Сара собрала в пучок тонкие пряди Анны и завернула узлом.

— А где шпильки? — спросила она.

— У меня осталась только одна, — ответила Анна. — Остальные я где-то растеряла.

— Не страшно, — так же бодро продолжала Сара. — У меня в волоса? столько шпилек — на обеих хватит.

Когда Сара закончила делать прическу, Анна встала и потянулась за шалью.

— Нет, постой, — остановила ее Сара, — мне нужно поговорить с тобой. Всего две минуты. Мы не виделись три года, а писать письма ты не великая мастерица.

Анна молча опустилась назад на стул, а Сара присела на краешек кровати.

— Здесь у нас ничего не происходило, — сказала Анна. — Ничего интересного для тебя. Но…

— Что?

Глаза Анны наполнились слезами.

— Мне так не хватало тебя, Сара, — прошептала она. — Так не хватало. Когда я узнала, что ты возвращаешься домой, я боялась в это поверить. Ведь ты побудешь здесь, правда?

— Конечно, родная.

Сара резко поднялась с кровати, упала на колени перед Анной и зарылась лицом в ее колени. В последний раз она так же вот стояла на коленях перед сестрой и пыталась утешить ее в тот день, когда отец со слезами на глазах сообщил им о том, что их бедная мамочка ушла на небо.

Сара всегда была сильнее Анны — если не эмоционально, то по крайней мере физически. Слабенькой Анна была всегда, она еще в детстве часто и подолгу болела. Сара старалась проводить с сестрой как можно больше времени — не только потому, что ей того хотелось, но и потому, что она боялась за нее. Саре казалось, что вот-вот — и ангелы унесут Анну на небеса, к их мамочке. Впрочем, если бы что-то могло зависеть от Сары, она ради Анны была готова на все.

Но за хрупкой, болезненной внешностью Анны крылась сильная натура. Только женщина с очень крепкими нервами могла бы выдержать жизнь с Уильямом Невиллом.

Сара подняла голову и заглянула сестре в глаза:

— Все равно, ты должна была писать мне чаще.

— Ты же сама сказала, что писать письма я не мастерица, — улыбнулась Анна.

— О ком ты писала много, так это о мистере Торнли. Он тебе нравится?

— Он очень добр ко мне, если ты это имеешь в виду.

— Мне показалось… — Сара немного помедлила, прежде чем закончить фразу, — по тону твоих писем, что речь может идти как раз о большем.

Анна опустила взгляд вниз, на свои сцепленные руки.

— Но это же невозможно. Я по-прежнему считаюсь замужней женщиной. Мы же не знаем доподлинно, что на самом деле случилось с Уильямом, а значит, я не могу считать себя свободной. — Она подняла глаза на Сару и продолжила умоляюще:

— Сара, если бы ты только знала…

По спине Сары пробежал холодок.

— Что? — спросила она. Анна отвела глаза в сторону.

— Неважно.

— Нет, скажи мне, — настойчиво попросила Сара.

— Просто… Просто я все пытаюсь вспомнить о том, что же случилось той ночью. — На лицо Анны набежала тень.

— С тобой — ничего. Все было так, как я тебе уже рассказывала. Я уложила тебя в постель. Дала тебе лауданум. И сидела возле тебя всю ночь. Уильям тогда так и не пришел. Сара поднялась на ноги.

— Послушай, родная, — сказала она, — а что ты скажешь, если я поделюсь с тобой одним секретом? Дело в том, что я.., что мы с Максом собираемся уехать в Америку. Ты поедешь с нами?

— Это значит, что ты уедешь из Лонгфилда навсегда?

— Мы сможем время от времени приезжать сюда.

— Я рада за тебя, Сара, — грустно улыбнулась Анна. — И твой Макс мне очень понравился. Разумеется, поезжайте. Но я… Я не могу покинуть Лонгфилд.

— Не можешь или не хочешь? — неожиданно резко спросила Сара.

Анна положила ладонь на руку Сары:

— Сара, прошу тебя…

Но Сара уже не могла остановиться.

— Твоя привязанность к мужу, который издевался над тобой, нелепа, понимаешь? — воскликнула она. — Он не стоит того! А если он жив, если он не умер? И вернется назад в один прекрасный день? Что тогда тебя ждет, ты об этом не думала? Если ты уедешь вместе со мной в Америку, мы навсегда освободимся от Уильяма. Обе! Ты хоть это-то понимаешь, Анна?

На губах Анны вновь появилась легкая улыбка.

— Ты втолковываешь мне прописные истины, Сара. Так, словно я все еще маленькая девочка. Узнаю старшую сестру. Но есть вещи, которые мне не втолковать. Ни тебе, ни кому другому. — Анна встала со стула. — Пойдем. Я хочу поближе познакомиться с твоим Максом.

Сарой овладело отчаяние:

— Но…

— Не надо, Сара, — мягко сказала Анна. — Ничего у тебя не получится. Оставь все как есть, прошу тебя.

На первый взгляд, вечер протекал совсем неплохо — мирно, тихо. Макс и Констанция увлеклись карточной игрой;

Сара и Люси наигрывали на рояле; неожиданно вернулись братья, и Мартин даже спел дуэтом с Анной.

Неплохой вечер, однако Сара ощущала напряженность, и связано это чувство было прежде всего с Максом. Когда бы она ни подняла свои глаза, она встречалась с глазами Макса — казалось, он не переставал следить за нею. Это начинало утомлять Сару. От напряжения у нее затекла шея, заболели виски.

Но вот наконец накрыли чай, а это значило, что вскоре все закончится и можно будет уйти в свою спальню.

Однако Саре так и не удалось спокойно добраться до постели: на лестнице ее догнал Макс.

— Можно подумать, что ты избегаешь меня, — сказал он.

— Мм-мм?

— Да-да, избегаешь.

— Нет, — возразила Сара и повыше подняла свечу, чтобы не споткнуться. — Я просто устала, вот и все.

Когда они дошли до двери ее спальни, Сара обернулась, чтобы пожелать Максу доброй ночи, но тот опередил ее:

— Ты не хочешь пригласить меня войти? Ведь мы с тобой помолвлены, не так ли? А значит, у меня есть кое-какие привилегии.

— Какие же, например?

— Ты прекрасно понимаешь, какие, — широко улыбнулся Макс.