Страсть в жемчугах - Рене Бернард

А Элинор, приподнявшись, расстегнула его рубашку, затем спустила ее с плеч Джозайи. Когда же она принялась ласкать его – ее пальцы были словно наэлектризованы, – он невольно застонал. Внезапно она запустила пальцы в завитки волос на его груди, а потом с силой дернула.

– Осторожней!

– Я сделала тебе больно?

– Нет, ты не можешь сделать мне больно, Элинор. Но ты можешь заставить мужчину забыться.

Тишина была ему ответом. Но Элинор тотчас же принялась целовать его. Она прижалась грудью к его обнаженному торсу, и его тело… оно отреагировало вполне естественным образом.

А Элинор не терпелось увидеть его всего – коснуться везде, попробовать на вкус, как пробовал он ее. Джозайя был стройный и мускулистый, словно высеченный из теплого камня, и она восхищалась его красотой.

– Ну, что ты думаешь об этом, Элинор Бекетт? – спросил он неожиданно.

Она залилась краской – такая естественная и чувственная.

– Я думаю, что ты самое красивое из всего, что я видела, Джозайя Хастингс, и я… я не желаю больше говорить.

– А как вы представляли себе это, мисс Бекетт? Я имею в виду – первый раз с мужчиной…

– Я никогда не думала о том, как говорить на такую тему… Я представляла, что это… просто случится.

– Что случится?

– Вы не знаете?.. – пролепетала Элинор.

– Я прекрасно знаком с сутью дела, мисс Бекетт. И спросил только для того, чтобы убедиться, что моя поборница всевозможных правил не разочарована и не шокирована.

Ее глаза округлились, и она прошептала:

– Не сомневаюсь, что я не буду разочарована.

Джозайя улыбнулся.

– Согласен. Постараюсь вас не разочаровать. – «И не откладывать событие…»

Он снова уложил Элинор на диван и занял позицию у нее между ног, на этот раз стащив юбки и последнюю одежду, открыв ее всю целиком.

Такого изящества он никогда еще не видел! Джозайя упивался красотой ее обнаженного тела, любовался всеми оттенками розового; когда же взглянул на средоточие ее женского естества… Мускусный сладковатый аромат делал терпение почти невозможным, и Джозайя наклонился, чтобы попробовать на вкус сокровище ее плоти.

Элинор приготовилась к его прикосновениям; она ждала, что он начнет с того, на чем остановился три дня назад. Однако же…

Когда его дыхание коснулось влажной плоти между ног, Элинор, ошеломленная, громко вскрикнула – такого она никак не ожидала. Неужели он действительно хочет… «О, какое блаженство!» – тут же промелькнуло у нее.

– Н-не может быть, что это… нормально, мистер Хастингс! – воскликнула она, вцепившись в подушки; его удивительные ласки все сильнее распаляли огонь ее желания.

– Никаких правил, мисс Бекетт. Прочтете мне нотацию потом.

Джозайя еще шире развел ее ноги и поцеловал набухшие складки лона, а затем его язык скользнул по ним и прошелся вокруг тугой почки. С каждым движением его языка Элинор все громче стонала, а Джозайя упивался ею, словно амброзией.

– Да, пожалуйста, да! – то и дело вскрикивала она со стоном.

Но Джозайю не нужно было поощрять. Препятствия лучше помогли бы ему удостовериться, что он достойно подготовил Элинор к предстоящему, однако он пытался удержаться от спешки. Все быстрее и быстрее кружил он языком вокруг чувствительного бутона. Когда же она начала извиваться под ним, ему пришлось крепко удерживать ее за бедра.

А Элинор… Она закружилась в буре экстаза; быстрые резкие спазмы финала словно распахнули тысячи дверей, ведущих к чему-то большему. Она достигла пика блаженства раньше, чем поняла: дальше ее будут ждать уже заоблачные высоты страсти.

Она все еще покачивалась на волнах экстаза, пока Джозайя освобождался от бриджей, чтобы наконец-то взять ее. Внезапно Элинор приподнялась и, открыв глаза, посмотрела на любовника. И тотчас же ее глаза округлились – она увидела возбужденную мужскую плоть. Ничего подобного Элинор не ожидала и ахнула в восхищении, коснувшись этого бархатистого толстого ствола. На первый взгляд он казался огромным и массивным, и, попытавшись сомкнуть вокруг него пальцы, она поняла, что зрение ее не обмануло. И эта мужская красота совершенно ее очаровала – она вдруг поняла, что жаждет обладать им целиком.

– Подожди, у меня есть… «французские письма».

– Ой!.. – Она прикусила губу. – Правда?

– Ох, проказница! С тех пор как я впервые попросил тебя о поцелуе, а ты ответила отказом, я понял, что с тобой все непредсказуемо. Потому и сунул изрядную пачку под подушку здесь… и в своей спальне.

Элинор рассмеялась, и этот ее гортанный смех заставил его содрогнуться от вожделения.

Джозайя быстро справился с презервативом и снова занял позицию у нее между ног. Немного помедлив, подался вперед, чтобы войти в нее, а она вдруг проговорила:

– Я хочу, чтобы ты забылся, Джозайя. – Элинор внимательно смотрела на него. – Я хочу забыться. Давай забудемся вместе.

«Да, конечно, забудемся вместе», – мысленно повторил он.

Ноги Элинор тут же сомкнулись вокруг него, и Джозайя начал медленно входить в нее, борясь с желанием одним рывком погрузиться в ее влажное разгоряченное лоно. Джозайя не хотел причинить ей боль, однако не ожидал от Элинор такой страсти и решительности. В следующее мгновение она вдруг выгнулась ему навстречу, принимая его копье в свои бархатистые ножны, и у него на секунду дух перехватило.

Джозайя застонал, а Элинор снова подалась ему навстречу, и ее девственность уступила, открылась ему. Он посмотрел в глаза Элинор, но в них не было ни боли, ни тревоги – было лишь торжество и какая-то озорная гордость, как ему показалось. Джозайя нежно поцеловал ее, а потом продвинулся еще дальше. Через несколько мгновений Элинор инстинктивно подстроилась под его ритм и теперь раз за разом устремлялась ему навстречу.

И вскоре все мысли Джозайи про «мягкость» были забыты – осталась только Элинор и его желание полностью обладать ею, заполнить собой, сделать своей. Все сильнее и сильнее, быстрее и быстрее двигался он к финалу, и она, цепляясь за него, отзывалась на каждое его движение с такой же страстью.

Элинор содрогнулась и громко вскрикнула. Джозайя же стиснул зубы в зените ощущений, входя в нее с горячими струями блаженства; финал был столь силен, что, казалось, молния пронзила его в буре наслаждения и боли.

Хриплое дыхание вырывалось из его груди; он осторожно отстранился и перекатился на спину, не отпуская Элинор, так что она накрыла его своим телом.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Джозайя уверился, что способен говорить.

– Ну… – Он прикрыл глаза. – Я готов… выслушать нотацию, мисс Бекетт. – Каковы будут правила? Кроме запрета на смех? Хотя, думаю, разок вы рассмеялись. Но я вас не виню.

Элинор снова засмеялась, и он смаковал звеневший в ее смехе упоительный восторг.