Роксолана. Королева Османской империи - Ирина Кныш

И на видном месте записаны все добродетели султанши Роксоланы. Прославлялись ее милосердие, ее мудрость, любовь и вера.

Широкие аллеи посыпаны желтым песком, вдоль аллей цветут розы и магнолии, резные фонтаны орошают шелковую траву, и нарядные павлины время от времени по-детски безутешно кричат, стоя на карнизах причудливых постаментов. У изголовья растет тоненький тополь, — последний подарок осиротевшей подруги Оксаны.

Круглый год открыты настежь ворота для паломников из ближних и дальних окрестностей турецкой империи. Все получили разрешение поклониться могиле той, которая неустанно заботилась о госпиталях, помогала нуждающимся, учила искренне молиться Аллаху, отправляла в школы и взрослых и детей, заботилась об образовании…

Часто тысячи паломников видели великого султана над гробницей своей султанши, осыпали лепестками жасмина и падали ниц перед султаном-вдовцом с большой скорбью и тоской о том, чего уже никогда не отыскать.

Османская империя при Сулеймане Великом далеко шагнула, расцвела пышным цветом, турецкий народ спокойно ест свой хлеб и пьет сладкое вино из собственных виноградников. Именно он, Сулейман, своим сильным плечом раздвинул границы Турции, крепко держит в руках все Балканы, ныне владеет Молдавией, отобрал у венецианцев Морею и еще множество островов в Эгейском море. У дикого Ирана отобрал Георгию, у Африки — Триполис, подмял под пяту Тунис и сделал своим вассалом Алжир. Угрожал не единожды ордену Иоаннитов на острове Мальта и держит в страхе всю Западную Европу. Польша не смеет и взглянуть в огненные глаза великого правителя, и уже все Приднепровье застроено его крепостями, плавают здесь и днем и ночью крепкие галеры — ночные сторожа, чтобы не пропустить казацкие отряды за пределы своих крепостей.

Он, Сулейман Великий, — сила и гроза всего Средиземноморского побережья. Флотилия его непобедима, и ни один европейский корабль не смеет пройти безнаказанно мимо турецких границ. Его верный вассал — татарский хан — стережет все степные границы дикой Сарматии, которая теперь называется Вишневетчина. Скоро, очень скоро, он, великий Сулейман, посетит и эти края тоже… навсегда усмирит и укротит всех князей-арендаторов огромных степных просторов, укротит на веки вечные…

А сейчас… Вена!

Сама Роксолана произнесла это пророческое слово перед смертью… Должен взять Вену! Должен выполнить приказ Аллаха и просьбу Роксоланы Мудрой.

Султан Сулейман исполнил просьбу Роксоланы и пошел на Вену. Он сам возглавил свое войско, которое состояло из лучших лучников из Гельвеции, татар со стрелами и с длинными копьями, из многотысячного войска страшных янычар с мечами, пистолями и арканами. Вместе султаном отправился воевать его любимый сын и наследник Османского государства Селим. Двигались арбы с палатками, продовольствием и всякой утварью. Султан строго запретил всем визирям брать с собой женщин. На подступах к Вене стояла мощная крепость Сигет, которую защищал смелый и отважный комендант Микоша Зрини. Осада крепости продолжалась больше года, Не помогла султану и случайная возможность обменять оказавшегося в турецком плену сына коменданта. Всего одну минуту колебался комендант. Держа в руках пистоль, он крикнул:

— Никогда султан Сулейман не войдет в эту крепость, никогда… пока я здесь стою с мечом в руках… Не будет здесь никогда и его сына Селима…

Сулейман скончался ночью в своем шатре от тяжелой болезни.

Перед смертью тяжелобольной султан приказал сыну Селиму:

— Посади меня на носилки мертвым, умолчи о моей смерти, пронеси носилки перед всем войском и… ударь… сожги… сожги… этого неверного, достань живым…

Принц Селим выполнил завещание отца: он известил только штабного старшину о смерти великого Сулеймана. Как наследник и уже новый султан (Селим II; 1566–1574) он приказал надеть на отца дорогие одежды, обложить подушками и так в удобных носилках пронести по всему войску.

С окаменевшим лицом сидел мертвый властелин на носилках, когда все турецкое войско неистовствовало и радостно прославляло Блестящего, переселившегося в обетованные мусульманские сады. Когда носилки с мертвым властелином вновь вернули в султанский шатер, Селим махнул платком. Затрубили трубы и турки вновь двинулись на обреченную на погибель крепость Сигет.