Одно лето - Нора Робертс

Ей хотелось сфотографировать парочку со спины, чтобы было видно небрежно лежащую на спинке сиденья руку водителя и развевающиеся волосы пассажирки. Еще настраивая камеру, Брайан решила, что при проявке вырежет из кадра шоссе и другие машины. На снимке должен остаться только смазанный корпус красного кабриолета.

— Постарайся какое-то время ехать за ними с этой же скоростью, — сказала она Шейду, сделала кадр и, недовольная результатом, высунулась больше. Шейд выругался, но прежде чем успел что-то сделать, Брайан еще раз спустила затвор и со смехом плюхнулась на сиденье.

Шейд тоже часто вел себя так. Когда у фотографа в руках камера, ему кажется, что он неуязвим и с ним ничего не случится. Шейд не мог избавиться от чувства защищенности, хотя еще в свою первую заграничную командировку уяснил, что оно обманчиво.

— Ты думаешь головой или нет? Зачем высунулась из окна на ходу? — Он сердился на нее, но говорил довольно мягко, потому что понимал ее.

— Я не смогла устоять. Что сравнится с кабриолетом, который мчится по шоссе августовским днем? Я давно хочу купить себе такую игрушку.

— Так почему не купила?

— Покупать машину — это тоже работа, причем тяжелая. — Мимо проносились бело-зеленые дорожные знаки, в последние два месяца Брайан видела много таких, проезжая по улицам городов, шоссе и трассам, о которых раньше не слышала. — Мне не верится, что это уже Мэриленд. Не понимаю, как мы успели столько проехать! Всего два месяца в пути, а кажется…

— Будто прошло два года?

Она рассмеялась:

— Иногда кажется, что прошло всего несколько дней, иногда — два года.

Брайан сделала паузу и сказала себе: «И все равно этого слишком мало».

Не раздумывая, Шейд ухватился за эту фразу, как за спасательный круг.

— Да, многое пришлось вычеркнуть из маршрута.

— Ага.

— В Канзасе были, а в Небраске, Миссисипи и Каролине — нет. Мичиган и Висконсин тоже обделили вниманием.

— А Флорида, Вашингтон, Дакота? — Брайан пожала плечами, стараясь не думать о том, что осталось позади. «Существует только сегодня, — сказала она себе, только сегодня».

— Я подумал, может, объедем их все на обратном пути?

— На обратном пути? — Брайан повернулась к Шейду, он потянулся за сигаретой.

— Командировка, конечно, закончится, — кончик прикуривателя светился красным, — но мы могли бы потратить еще месяц или около того, чтобы завершить работу.

У них будет больше времени! Появилась надежда, но Брайан ее прогнала. Наверняка Шейд хочет завершить работу просто потому, что привык все делать основательно. Но разве сейчас это важно? У них ведь будет больше времени. Она уставилась в окно.

Да, причина, по которой он хочет продолжить путешествие, важна. Очень важна.

— Работа закончилась еще в Новой Англии, — сказала наконец Брайан мягко. — И лето тоже. Пора возвращаться к обычным делам. У меня в студии, наверное, месяц будет настоящий аврал. И все же, — она почувствовала слабость, Шейд молчал, не пытаясь навязать ей свою идею, — не откажусь заехать куда-нибудь на обратном пути.

Стараясь не выдать волнения, он расслабил руки, лежавшие на руле, и сказал спокойно:

— Мы еще обсудим это.

И разговор, который был так важен обоим, угас.

Устав от шоссе, они продолжили путь по менее шумным дорогам. Брайан сфотографировала детей, поливавших друг друга из садовых шлангов, сохнувшее на ветру белье и старичков в креслах-качалках. А Шейд — потных рабочих, промазывавших крыши гудроном, сборщиков персиков и, к удивлению Брайан, двух десятилетних бизнесменов, торговавших лимонадом у себя во дворе.

Тронутая этим, она с благодарностью приняла бумажный стаканчик, который ей принес Шейд.

— Это очень мило.

— Ты еще не пробовала, — ответил он и сел на место пассажира. — Чтобы сократить расходы, эти ребята экономят на сахаре.

— Вообще-то я говорила про тебя, — повинуясь внезапному желанию, она наклонилась и нежно поцеловала Шейда. — Ты можешь быть очень милым.

Как всегда, Брайан задела его, и он не смог сдержаться.

— Могу предоставить список людей, которые с тобой не согласились бы.

— Да что они вообще понимают? — С улыбкой она подарила ему еще один поцелуй, потом завела машину и поехала по аккуратной тенистой улочке, ожидая увидеть ухоженные газоны, клумбы и лающих собак во дворах. — Мне нравятся пригороды, — мечтательно сказала Брайан. — На них всегда приятно посмотреть. Я, правда, никогда так не жила. Здесь везде такой порядок! — вздохнув, она свернула направо. — Наверное, если бы у меня был такой домик, то я бы в конце концов забросила газон, он бы засох и покрылся одуванчиками. Тогда мои соседи написали бы какую-нибудь петицию, и мне пришлось бы продать свой дом и переехать в квартиру.

— Так бы закончилась пригородная карьера Брайан Митчелл!

Брайан скорчила гримаску.

— Не все созданы для домиков за аккуратными заборами.

— Что правда, то правда.

Шейд замолчал. Брайан подождала, не скажет ли он чего-нибудь еще. Ей казалось странным, что в его словах не чувствовалось укола. Но потом она весело рассмеялась, схватила Щейда за руку и сжала ее.

— Все-таки ты мне подходишь, Колби! Идеально подходишь!

Ему не хотелось отпускать ее ладонь, однако пришлось это сделать. Он был рад за Брайан. Она говорила сейчас так легко и даже смеялась. Видимо, не понимала, что эти слова означают для него. Наверное, пришло время сказать ей кое-что.

— Брайан…

— Что это там такое? — она резко свернула к обочине и медленно подкатила к картонной афише, висевшей на телефонном столбе. — «Передвижной карнавал Найтингейла». — Брайан поставила машину на ручной тормоз и практически залезла Шейду на колени, чтобы лучше видеть плакат. — Вольтара, электрическая женщина. — Присвистнув, она прижалась к нему еще сильнее. — Восхитительно, просто восхитительно! Самсон, танцующий слон. Мадам Зольтар, медиум. Шейд, смотри, сегодня их последняя ночь в городе. Мы не может это пропустить! Какое лето без карнавала? Захватывающие аттракционы, игры на ловкость и удачу.

— И доктор Рен, пожиратель огня.

Сухой тон Шейда остался незамеченным.

— Это судьба! — Брайан перебралась на свое место. — Мы должны были свернуть именно на эту улицу. В противном случае не увидели бы этот плакат!

Фургон тронулся, Шейд еще раз взглянул на афишу.

— Подумать только, — пробормотал он, — мы могли бы доехать до Восточного побережья, так и не увидев танцующего слона.

Спустя полчаса он сидел, положив ноги на приборную панель, и спокойно курил. Вымотанная Брайан в очередной раз куда-то свернула.

— Я не заблудилась!