Невеста горца. Долг перед кланом - Злата Романова

– Конечно, позабочусь, Мина. Ты же моя жена.

После этих слов ее настроение почему-то меняется, она отстраняется от меня.

– Я пойду, проверю Анису, хорошо? – говорит она. – Ей нелегко далось расставание с сестрой.

Мина выходит, оставляя меня одного, и я думаю, что же я такого сказал, что она так изменилась в лице и сбежала от меня.

***

Квартира, которую снял Асад, это пентхаус. Я в жизни не видела таких роскошных квартир. Комнаты здесь большие, панорамные окна открывают вид на город, а спальня Анисы достаточно далеко от нас, чтобы мы могли без стеснения шуметь в спальне.

Пока Асад целыми днями на работе, мы с Анисой с удовольствием исследуем новый район. Здесь много уютных кафе, небольших магазинчиков и парков, по которым можно долго гулять, наслаждаясь свободой и безмятежностью. Я вижу, как постепенно исчезает грусть в глазах Анисы, и на ее лице снова появляется улыбка.

Я счастлива.

Кажется, я впервые за долгое время могу дышать полной грудью, свободно илегко. Теперь я понимаю, что настоящей тюрьмой для меня было вовсе не замужество с Асадом, как я считала раньше, а жизнь на территории дяди Чингиза. Там каждый квадратный метр был пропитан контролем и давлением со стороны окружающих. Здесь же я чувствую себя хозяйкой своей жизни.

Но иногда, мои мысли возвращаются к последнему разговору с тетей Латифой. Ее слова до сих пор звучат в моей голове.

«Ты не беременна?» – спросила она так прямо, будто это самое обычное дело обсуждать подобные вопросы.

Когда я отрицательно покачала головой, она тут же начала читать мне лекцию о том, что если я не рожу ребенка в ближайшее время, то могу потерять уважение и любовь своего мужа.

«Мужчина с таким положением, как у Асада, вполне может завести вторую жену, особенно учитывая, что тебя ему навязали. Он может встретить другую женщину, влюбиться и тогда ты отойдешь на второй план. Рожай, пока не оказалась у разбитого корыта».

Конечно, она говорит глупости, и ребенок не спасет никакой брак, если супруги захотят развестись, но эти слова глубоко засели во мне, подпитывая мои собственные сомнения.

Я не могу перестать думать о том, что Асад действительно не выбирал меня сам. Вдруг он однажды встретит кого-то, кто ему понравится больше? Вдруг он полюбит по-настоящему и решит взять вторую жену? Мои опасения кажутся мне нелепыми и беспочвенными, но ревность и страх все равно не отпускают меня.

С другой стороны, я пытаюсь убедить себя, что эти страхи напрасны. Ведь Асад ведет себя так, будто я действительно важна ему. Он чаще разговаривает со мной, доверяет мне, делится своими планами и мыслями. Я чувствую, как между нами растет не только физическая близость, но и эмоциональная связь. Но мы по-прежнему избегаем темы наших чувств друг к другу, словно боимся разрушить эту хрупкую гармонию.

Иногда я ловлю себя на том, что пристально смотрю на Асада, пытаясь понять, что скрывается за его спокойным взглядом. И каждый раз, когда он улыбается мне или касается моей руки, мое сердце начинает биться чаще, и я вновь убеждаюсь, что не смогу представить жизнь без него. Я люблю его, но не хочу признаваться первой. Я хочу, чтобы сначала он произнес эти слова. Но что, если он никогда их не произнесет? Как мне быть, если он не любит меня?

***

Этим утром я просыпаюсь раньше него. Уже рассвело и в комнату проникает солнечный свет. Я приподнимаюсь на локти и смотрю на Асада. Он спит, раскинувшись на спине, расслабленный, до боли красивый. Простыня сдвинулась, приоткрывая его обнаженное тело и прикрывая только пах и одну ногу. Сильная грудь, четкие линии мышц, твердый живот и темная дорожка волос, теряющаяся под тканью – я не могу отвести взгляд от этого завораживающего зрелища.

Он так красив, что у меня перехватывает дыхание. Хищная мужественность, спокойствие, абсолютная уверенность – все это сводит с ума. Я жадно любуюсь им и мое тело отзывается: внутри растет сладкое напряжение, щеки становятся горячими. Я прикусываю губу, медленно придвигаясь ближе.

Сначала касаюсь губами его ключицы. Кожа податливая, теплая, пахнет чем-то чистым и знакомым. Им. Его запах – это невероятная смесь острых специй и свежести цитрусовых. Я медленно продолжаю, оставляя целую дорожку влажных поцелуев по его груди. Язык едва касается кожи, мимолетно, дразняще, обводя плоский сосок и пробуя на вкус соль его кожи.

Простыня уже сбилась еще ниже и я не удерживаюсь, скольжу рукой вниз по его животу, сжимая в ладони горячую, твердую плоть. Под моими пальцами упругая, гладкая кожа и мне не терпится попробовать ее на вкус.

Асад вздрагивает и я чувствую, как его тело напрягается, как дыхание становится чуть глубже. Он просыпается. Я чувствую это каждой клеточкой.

Медленно, глядя ему в лицо, я обнажаю его полностью, и мое сердце колотится с такой силой, что кажется он может его услышать. Его глаза открываются. Сначала он выглядит немного растерянным, но затем в его взгляде появляется узнавание… и пламя.

– Мина… – его хриплый, низкий голос заставляет меня возбужденно сжать бедра. – Что ты творишь?

Я улыбаюсь дерзко и немного застенчиво.

– Хочу попробовать что-то новое.

– Продолжай, – командует он, обводя большим пальцем мои приоткрытые губы.

Моя ладонь накрывает его, сжимая чуть сильнее, чувствуя, как он наливается тяжестью у меня в руке. Асад замирает, глядя на меня, его глаза становятся темнее. Я начинаю медленно двигать рукой, наблюдая за каждым его вдохом, каждым сокращением мускулов. Он смотрит на меня, как будто в первый раз – с удивлением, с жаждой, с благоговением.

Медленно опускаясь, я прикасаюсь губами к самому кончику. Головка гладкая и горячая, я целую ее, ощущая, как он сдержанно втягивает воздух сквозь зубы. Его рука зарывается в мои волосы, но не давит. Я медленно беру его внутрь, на миллиметр, еще чуть глубже, исследуя, пробуя, ловя каждую его реакцию. Он слишком большой, чтобы войти целиком, но я стараюсь изо всех сил взять как можно больше, лаская его языком и пробуя втянуть щеки.

Асад дрожит подо мной. Дышит все чаще. Его голос срывается:

– Черт… Мина… ты сведешь меня с ума…

Я чувствую, что могу все. Что он отдан мне полностью, без остатка. Что в этот момент я управляю его телом, его волей.