Дракон, который меня не помнит - Юлия Сергеевна Ханевская

Он нервно дернулся, и глаза за стеклами очков блеснули злостью.

Я вздохнула.

— Значит, так и есть. Тебе повезло, Мартинс. Драконьи чары — моя специализация. Под чистую фингал не уберу, но значительно его уменьшу. В противном случае, носить тебе его, как минимум, до весны.

— Зачем тебе это?

Я убрала ладонь с его колена и села ровно. Пожала плечами. Мне в голову только что пришла замечательная мысль о том, как побыстрее избавиться от соперницы. Нужно всего лишь запихнуть ее под моего будущего мужа до того, как он таковым станет. А дальше уже дело истинности. Забеременеет, родит наследника — желательно раньше времени, что можно тоже устроить, — и прощай!

В нашей семейной жизни не будет третьего-лишнего.

И делить мужа мне ни с кем не придется.

Воодушевившись, я ощутила распирающее изнутри волнение. В ушах зашумело, а сердце ускорило ритм.

— Не по доброте душевной, конечно же, — пробормотала чуть севшим голосом. Прочистила горло и добавила: — Услуга за услугу.

— Что от меня требуется?

— Насколько ты хороший артефактор, Герт?

В стеклах его очков отразилось мое бледное лицо, окантованное темно-рыжими прямыми волосами.

Он усмехнулся.

— Я не очень люблю хвастаться. Говори что нужно, и я отвечу, смогу это сделать или нет.

Нервно облизав губы, я взглянула в сторону замка.

— Это ты мне скажи…

— Не понял.

Вновь посмотрев на Герта, пояснила:

— Я знаю, чего хочу добиться, но не понимаю, существует ли вообще нужный мне артефакт.

— Почему не воспользуешься магией?

Прикусив губу, помедлила с ответом. Но все же проговорила:

— Магия оставляет след.

Герт посерьезнел.

— Ты же не собираешься втянуть меня в какое-нибудь преступление? Вроде убийства.

— О, нет конечно! — я рассмеялась, что прозвучало в тягучей тишине неестественно и даже немного жутко. — Не в этом году, так точно.

Шутка слегка расслабила парня, и он даже улыбнулся.

— Ладно, выкладывай. Даже если нужного артефакта еще в природе не существует, его вполне можно создать.

Глава 7

Барт

Настоящее время

— А ускорить этот процесс нельзя?

Я расходовал последние крохи терпения, пытаясь держать себя в узде. Декан взялся помочь, да еще пообещал оставить все в тайне, и паршивое поведение в данный момент выставляло меня неблагодарной сволочью.

Но поделать с собой я ничего не мог.

Проклятье, с которым вернулся из дома, напрочь сносило крышу, стоило истинной появиться на горизонте.

Да куда там, одной мысли об Офелии было достаточно, чтобы я искал с ней встречи, как последний маньяк.

— Нет, Бартоломью. Нельзя, — сдержанно проговорил магистр Ригз.

Он одним движением ладони поднял в воздух оставшиеся склянки с ингредиентами, и те стройными рядами полетели на свои места. В котле, стоявшем прямо на парте, пускало клубы пара отвратительного вида зеленоватое варево. Будто булькающее вскипевшее болото.

Результат нашей пятичасовой работы.

Если зелье действительно поможет держать себя в штанах рядом с Офелией, я готов выпить его залпом прямо сейчас, не дав остыть. Но по рецепту требовалось время. Принять первую порцию смогу только завтра вечером.

— Мы не знаем точно, что за магия была задействована, — продолжил декан, отходя к рабочему столу. Обошел его и опустился в кресло. Выглядел он уставшим. — Так что о количестве и сроках приема антидота я тоже ничего сказать не могу. Будем выяснять практическим путем.

Я фыркнул и растер лицо ладонями.

Меня одолевала усталость. А еще злость. И желание.

Лютое, дикое желание оказаться рядом со своей истинной.

Даже не так. Не просто рядом, а максимально близко, насколько это возможно. Я хотел вдавить Офелию телом в любую поверхность, что встретится на нашем пути, и раствориться в ней, как в море.

В ее запахе, в ее нежности и тепле.

Это чертово помешательство!

Никого и ничего я за всю свою жизнь так зверски не хотел.

Интересно, с чьей подачи меня наградили этим проклятьем? Отец замарал руки или мать? О последней не хотелось думать плохо, она поддержала меня в этот раз. И пыталась всячески сгладить углы нашего общего пребывания в одном замке.

— И помни, — магистр Ригз пригвоздил меня острым взглядом, отчего я немного пришел в себя. — Старайся не пересекаться с мисс Вернер. Понимаю, обучаясь на одном курсе и факультете это сделать практически нереально, но все же найди способы. Садись в другом конце класса, не вслушивайся в ее голос, когда она отвечает на парах, не смотри и даже не дыши в ее сторону. Это понятно?

— Более чем, — мрачно протянул я.

Хорошо, что Ригз не умеет читать мысли. Не видит всей той вакханалии, творящейся в эту самую минуту у меня в голове. Одно упоминание Офелии, поджигает фитиль, который я совершенно не хочу гасить.

Гребаное проклятье!

Когда я избавлюсь от него, отец поплатится за столь грязную игру. Сейчас же все мои силы уходят на концентрацию и борьбу с самим собой.

Декан прищурился. Мысли он может и не читал, зато по выражению лица мог понять многое.

— Пожалуй, я дам вам еще кое-что, — пробормотал он, поднимаясь. — Разлей пока антидот по флаконам. Пяти штук достаточно, потом придешь за новой порцией.

— Он же еще не остыл.

— Ничего, не растаешь. Драконам высокие температуры ни по чем. Главное, не пей до завтрашнего вечера.

Вздохнув, я взялся за черпак. Маленькие флаконы из мутного голубого стекла выстроились в ряд по велению магии Ригза. Тот исчез в подсобке и, судя по шуму, искал что-то в складе своих коробок.

Я понял, что со мной что-то не так, лишь два дня назад.

Стал анализировать слова друзей и поведение Офелии. И никак не мог сообразить, в чем же подвох? Почему она так странно себя ведет? Почему избегает меня, обижается, выдумывает проблемы там, где их нет.

А потом я поцеловал свою невесту. С открытыми глазами.

Вернее, это она прилипла ко мне на перерыве между парами, и вдавила приторно сладкий рот в мои губы. Я смотрел, как подрагивают ее ресницы, как разглаживается едва заметная морщинка меж бровей, с которых сползла длинная прямая челка.

Я отметил, как блестят на свету ее волосы.

Они походили на кровь. Темную, густую, застывшую на ране кровь.

Вкус поцелуя стал металлическим, а в голове промелькнула мысль о чудовищной неправильности происходящего. В тот самый момент я впервые подумал,