Незабудка для босса - Агата Вебер

— Я все прекрасно понимаю.

— И если сейчас наши враги узнают, что Настена не погибла в катастрофе… Боюсь, что она будет в опасности. Незабудка уже пережила много сердечных болей и травм, и ей определенно нужна мирная и свободная от стрессов жизнь, чтобы вернуться в нормальное состояние. Никаких тусовок с богатыми людьми, посещения крупных мероприятий и становления светской львицей посредством брака с богачом — всё это определённо подвергнет её жизнь опасности.

Я решил для себя, что моя Незабудка не будет встречается с той жизнью и тяжело вздохнул.

Как только человек познает вкус власти, он становится зависимым от нее и жаждет большего. Иногда это может заставить его делать страшные вещи. А если ее враги узнали о моей девочке такое, что могло бы им дать дополнительную власть над ней? Да я порешу их всех. Расчленю.

Я был зол как никогда.

Так что, возможно, именно по этой причине она не хочет, чтобы ее спутником жизни был кто-то, кто уже богат, ведь он имеет власть и деньги, а она по просто боится, что ее снова ждет боль.

— Я понял. Но я могу отказаться от должности генерального директора и оставаться незаметным, как и она, и тем самым защитить ее от того, чтобы ее заметили. Более того, я могу показать ей, что для меня нет ничего важнее нее. Это положит конец ее неуверенности в себе. Разве это не беспроигрышная ситуация? — Спросил я

— Ты тоже правильно мыслишь, Роман. Я этого не отрицаю и, честно говоря, очень благодарен судьбе за то, что Незабудка встретила кого-то вроде тебя. Однако ты просто думаешь о ее счастье, а я анализирую общую картину. Я думаю о том, как защитить ее.

— Я понимаю, Никита.

— Ни хрена ты не понимаешь, потому что не знаешь, какой силой обладают ее враги. Она не может прятаться вечно. И как только они узнают, что она жива, у нас даже не будет времени убежать. Поэтому, когда они совершат внезапную атаку, Насте понадобится вся возможная поддержка. Поэтому для нее будет лучше, если ты останешься генеральным директором.

— Хорошо, я понял.

— Более того, ты заслуживаешь этого места больше, чем твой брат Михаил. Это не то, чем можно просто пожертвовать. И если ты действительно хочешь защитить Настену, просто держи ваши отношения в секрете, пока проблемы не решатся, — сказал Никита.

— Я подумаю об этом, Никита. Спасибо, — ответил я и дружелюбно толкнул плечом Морозова, как часто раньше делал с Адамом.

Кстати про Адама…

— Никита, кое о чём я всё же хотел бы знать относительно прошлого нашей Незабудки.

— О чем?

— Про неё и Адама.

— Ты не в курсе, что они должны были пожениться? Их свадьба была чуть ли не самым громким событием в городе. Все сливки приехали тогда…

— Но я ничего не знал, их свадьба прошла мимо меня. А я ведь был близко знаком с семьей Адама и Аланы…

— Ну, видимо, тебя решили не приглашать. Не знаю я, Роман, всех подробностей. Ну, так вот, на вечере Настена увидела, как Адам переспал с какой-то шалавой. Незабудка убежала, родители, естественно, последовали за ней. А потом случилась авария. Настя спаслась тогда лишь чудом.

— Но почему тогда об этом Алана не знала?

— Она не присутствовала на том вечере, в больнице вроде лежала. А может нет? Не знаю я их тайны мадридского двора. В любом случае, несмотря на то, что Адам всегда был очень близок с сестрой, ему не хватило смелости признаться ей в причине отмены свадьбы.

— Я совершенно не удивлен, Адам всегда был трусом. Даже в детстве.

Глава 70

Роман

Настену выписали через несколько дней. И мы, как и планировалось ранее, поехали к Белому морю и с удовольствием проводили время друг с другом.

После того как Настя с величайшей осторожностью приняла ванну, я настоял на том, чтобы помочь ей нанести лекарство на ушибы.

Хотя детка немного застенчива, она не могла отказаться, ведь у нее есть несколько синяков на спине, да и плечо не восстановилось достаточно, чтобы она могла дотянуться.

Я начал наносить крем, стараясь, чтобы мои прикосновения были нежными и теплыми, и девочка начала привыкать ко мне. Я очень боялся, что причиню ей боль, если отвлекусь хоть на мгновение. А отвлечься очень хотелось, настолько она была соблазнительна — так и хотелось её съесть. Но ничего не оставалось, как ждать подходящего момента. Хотя мы и стали достаточно близки, я желал, чтобы первый раз Насти был красивым и запоминающимся. И не хотел, чтобы она пожалела о том, что отдала мне свою девственность.

Позже я сменил ей повязку на лбу и сделал массаж лодыжки, чтобы облегчить боль, вызванную растяжением связок.

— Дорогой, ты так профессионально меняешь повязки и делаешь массаж… — поддразнила меня Настя, пока я заставлял ее делать упражнения для лодыжек.

Я усмехнулся и начал ласкать ее ногу, которая теперь покоилась у меня на коленях, Настя вздрогнула от щекотки, а затем забавно надулась, пытаясь не смеяться.

Я весело рассмеялся, когда увидел ее надутое лицо, ущипнул ее за щеку и поцеловал в лоб.

— Моя мать научила меня всему. А ещё, будучи подростком, я проходил обучение в летнем лагере, — объяснил я.

После мы сидели на диване, обнимая друг друга.

Я представил картину, что мы с Настей живем вместе: она печет мое любимое печенье и варит суп на электрической плите.

В данный момент наш ужин был уже приготовлен — я привез его из ресторана. Но завтра мы с Настей непременно приготовим завтрак и обед вместе.

Позже мы закончили свой ужин во внутреннем дворике с видом на озеро. Это было так умиротворяюще, что вскоре детка начала зевать.

Я усмехнулся и отнес ее обратно на кровать, но прежде чем уложить, поправил подушку под ее головой и ногой.

Устроив Настю достаточно удобно, я накрыл ее белым меховым одеялом.

— Милая, я сейчас пойду по видеосвязи пообщаюсь по работе. Скорее всего это займет много времени. Так что не жди меня и спи. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.

Я отправился во внутренний дворик и позвонил по видеосвязи Данилу, который теперь отвечал за посещение деловых встреч и заботу о многих других насущных вещах.

Сегодня Данил поведал мне, что под концерн стали копать, да никто иной, как дядя Насти.

Это было фактически объявление