Трогать нельзя - Ника Фрай

Это мужественное лицо сейчас так расслабленно. Я не видела его раньше таким. И мне кажется, или он правда улыбается уголком губ.

А ещё мне хочется потрогать его. Хотя бы дотронуться.

Поднимаю руку, и она застывает в сантиметре от тела Марата. Нет, не решаюсь.

А он как раз открывает глаза. Берет мою зависшую руку и кладёт себе плечо. И удерживает там. Потому что и правда мое первое желание — убрать руку, отдернуть. Но он не даёт.

А я даже через ткань рубашки чувствую, какой он горячий. Кончики пальцев словно вспыхивают.

Мы смотрим друг другу в глаза, и я как будто другого Марата вижу. Взгляд такой… Не понимаю…

Он чуть отпускает мои губы, и я вдыхаю воздух и пытаюсь отдышаться.

— Вы опять… — говорю прерывисто, глотая воздух. — Зачем вы делаете это?

Марат усмехается.

— Потому что хочу, — шепчет мне в губы и как будто наваливается на меня.

Я вынуждена отклоняться, пока не упираюсь локтями в землю.

И тогда он берет и дёргает меня за запястье. И я падаю на траву. Спиной ощущаю вечернюю прохладу травы. Но даже несмотря на это, мне кажется, что у меня температура. Все горит.

— Хочу, Алин, — шепчет он уже серьезно и проводит носом по моей скуле.

Я вся зажимаюсь. Не понимаю, почему у меня дрожь и мурашки? От страха?

— Чего ты боишься? — спрашивает Марат, приподнимаясь с меня.

— Вас, — признаюсь честно.

— Мы же договаривались на «ты», — улыбается он и теперь кончиками пальцев проводит мне по скуле. — Не бойся, Алина. Расслабься.

Легко сказать. Как это сделать, когда он почти лежит на мне?

— Я не понимаю… — облизываю губы и смотрю на Марата. — Чего вы добиваетесь? Испугать меня? Мне и так страшно. Правда.

Он улыбается.

— Ты совсем не понимаешь? — кладёт ладонь мне на плечо и сжимает его. — Тебя я хочу.

Мои глаза, наверное, круглыми становятся. Он шутит? Или что-то ещё задумал?

Что это?!

— Это пиздец какой-то, — продолжает Марат. Быстро осматривает меня. — Хочу.

— Но я… — и сказать не знаю, что. Да если бы и знала, то не успела бы.

Потому что он резко наклоняется и опять целует меня. Прямо в губы. И в этот раз жёстче, с нажимом.

Мне и так страшно, а теперь — почти паника.

— Да не бойся ты, — хрипит Марат, чуть отстраняясь. Дышит тяжело. — Сердце сейчас у тебя выскочит, — усмехается. — Я буду делать только то, что и тебе хочется. Как ты говорила. Да?

И потом его рука опускается с моего плеча вниз по руке.

— Сложно, Алин. Пиздец как сложно. Скажи что-нибудь.

Я сглатываю. Не отвожу взгляда от него.

— Мне холодно, — говорю тихо, чувствуя, как блузка на спине намокла.

Марат приподнимает брови и удивлённо смотрит на меня. Потом резко встаёт и меня тянет наверх. Кладёт свою огромную ладонь мне на спину.

— Блять. Извини, — хмурится. — Не подумал. Снимай ее.

Таращусь на него.

— Заболеть хочешь? — строго спрашивает он.

— Я не буду перед вами раздеваться. Мне не в чего переодеться.

— Снимай, пока воспаление лёгких не заработала! Мою рубашку наденешь, — говорит он и расстёгивает пуговицы на своей рубашке. — Ну? Или помочь?

— При вас не буду, — хмурюсь я.

— До чего же ты упертая! — цедит сквозь зубы, чуть ли не срывая с себя рубашку. — На! — пихает мне ее. — Иди в кусты переодеться! Ну? — смотрит строго, видя, что я не шевелюсь. — Иначе сам сдеру все нахрен прямо здесь! — и делает шаг ко мне.

Я подпрыгиваю и, схватив рубашку, убегаю.

Далеко не ухожу. Кусты же плотные, ничего не видно.

Мне и правда холодно. Блузка намокла, а уже вечер.

Быстро стягиваю с себя блузку, а в голове так и крутятся слова Марата. Он не шутил? И что теперь?

Вешаю блузку на ветки и беру его рубашку. И в нос сразу его парфюм ударяет. Невольно подношу рубашку к носу и чуть не вскрикиваю. Потому что чувствую, как горячие сильные руки обхватывают меня за талию. Хочу повернуться и не могу. Потому что не дают. Удерживают так.

Глава 51. Алина

— Ну, тихо, — опять этот хриплый голос. Как тогда, во сне.

— Марат, — прошу я, вцепляясь в его руки у меня на животе, — отпустите.

— Ты специально злишь меня? — шепчет он мне в ухо. — Ещё раз скажешь мне «вы», и я дохлика заберу.

Я злюсь. Как это низко!

— Отпусти меня, — говорю вслух.

— Не могу, — хрипит он мне уже в шею, а пальцы его идут выше.

Ещё немного и они лифчик заденут. А я пытаюсь опустить их.

Его щетина щекочет мне шею и это… приятно? Не пойму, какие-то странные ощущения. Которые я испытывала всего один раз. И тоже с ним. И за которые до сих пор стыдно.

— Ну, хватит мучить меня, — его губы касаются моей кожи, и я невольно наклоняю голову к нему. И слышу слабую усмешку. — И себя. Глупенькая маленькая девочка, — он говорит все это, сопровождая свои слова поцелуями.

У него такие горячие губы. А ещё жёсткие и мягкие одновременно. Разве так бывает?

— Хочешь, я опять там потрогаю? — шепчет он.

И пока я пытаюсь понять, о чем он, его руки неожиданно устремляются не вверх, к лифчику, а вниз. И я даже не успеваю сориентироваться, как слышу звук замка. И лишь громко выдыхаю, когда понимаю, что это был замок на моих брюках.

— Нет, — мотаю головой и пытаюсь убрать его руки с себя. — Марат, вы… ты же обещал.

— И что же я обещал? — говорит он, а сам уже пальцами поглаживает мои трусики.

— Что не сделаешь того, что я не хочу, — выдыхаю я, чувствуя, как мне в спину давит что-то твердое. И от догадки краснею.

— А ты не хочешь? — спрашивает с усмешкой и одной рукой обхватывает обе мои руки. Убирает их.

— Не хочу, — говорю отрывисто, потому что пальцы второй его руки уже подцепляют резинку моих трусиков.

— Давай проверим?

И я встаю на носочки и жадно глотаю воздух, когда его пальцы опять касаются меня там. Опять!

— Врушка, — шепчет Марат. — Течешь ведь.

Быстро приподнимает меня и в два шага мы оказываемся у большого дерева. Марат ставит меня рядом с ним.

— Обопрись, — хрипит нетерпеливо и губами впивается мне прямо в шею сзади.

Одной рукой удерживает меня за талию, а второй…

Я понимаю, что голова моя перестает работать. Хватаюсь за дерево и скребу ногтями по шершавому стволу.

— Как же мне нравится трогать тебя