Тёщин подарок - Александра Гусарова

— Тогда, может, взять дом на Лорелейштрассе 35 штурмом и освободить ее? — в глазах Макса появилась обреченность. Он как утопающий был готов схватиться за любую соломинку. — Может, полиции денег заплатить?

— И сесть за взятку должностному лицу? — рассмеялся пожилой мужчина. — Не знаю, как у вас, а у нас с этим, молодой человек, строго.

Боярский нервно дернулся, взлохматил волосы пятерней и скривился:

— Я взяток лет пять точно никому не давал. Раньше помогали, а сейчас и у нас с этим строже стало. Да и потребность со временем в незаконных сделках отпала. Меня на рынке знают, как честного подрядчика. Поэтому заказов достаточно просто так.

— У вас есть человек в России, который сможет переслать копию документов сюда? Не думаю, что им обязательно нужны подлинники. Как мы выяснили, арабам они ни к чему в принципе. А Керну если что и нужно, то сам секрет. Мне кажется, ему будет достаточно, если вы просто скажете: «Я вместо кремния добавляю железо. Поэтому и получается эффект обогрева».

— Если бы всё было так просто, Керн бы за моей документацией не охотился, — развел руки в стороны Максим. — Но суть вы уловили правильно. Ему нужна именно моя разработка, которая на постоянной основе хранится в моем мозгу.

— Вы можете рецепт напечатать на компьютере прямо сейчас? Но при этом исказить пропорции, чтобы у них ничего не вышло? А мы проверим, вернут ли нам Кристину.

— Нет, так не пойдет. Во-первых, зная состав, пропорции можно подобрать опытным путем. Это они и без меня смогут. А во-вторых, вдруг они вернут девушку лишь после проверки подлинности состава? А подлинные документы — это всё же подлинные документы.

— Поверьте, у меня есть специалисты, которые нарисуют на компьютере всё что угодно. Даже ваши патентные свидетельства. Не думаю, что герр Керн имел с ними много дел и сразу же распознает фальшивку.

— Знаете, герр Клаус, когда я лишь разрабатывал неоварм, то вместо оксида кремния пытался использовать сернокислый магний. Он, кстати, тоже отлично работал. Но проблема была в том, что будущий неоварм с ним работал всего лишь неделю. А затем эффективность резко шла на убыль. И через месяц затухала совсем. Стекла переставали греть.

— Вот и сделаем документ с вашим кислым, как его?

— Сернокислым магнием, — подсказал младший мужчина.

— А там посмотрим, что предпринять дальше. И не забывайте, что полиция ведет за домом слежку.

Внезапно телефон Боярского тревожно пискнул. Мужчина весь напрягся, а затем дрожащими руками взял гаджет и посмотрел на экран. Смс — ка пришла с незнакомого номера. А на экране было всего лишь три слова:

Мариотт. Высоко. Мышонок.

— Очень странное послание! — Максим смотрел на экран, силясь разгадать смысл слов. Затем протянул телефон Клаусу. — Посмотрите, возможно, вам придут какие-либо мысли.

Адвокат озадаченно свел брови к переносице. Нацепил на нос очки. Возможно, они помогали ему лучше соображать. Хмыкнул. А затем поднял взгляд на Максима:

— Скажите, а среди этих слов нет ли такого слова, которое вы знаете или употребляете в разговорах с нашей девочкой?

— Наше личное слово? — он еще раз посмотрел на надпись более внимательно. — Мышонок! Я зову ее наедине мышонком. И почти уверен, что этого не знает ни одна живая душа.

— Тогда всё очень просто, — кивнул адвокат. — Ее держат в отеле Мариотт на верхних этажах. Более точно Кристина просто не смогла определить.

Глава 26

Полицейские столпились возле телефона Максима и хмуро разглядывали послание, пришедшее Боярскому.

— Брать отель штурмом? — старший буле[1] скривил лицо и посмотрел озадаченным взглядом на Клауса и этого сумасшедшего русского. — Вы хоть понимаете, что предлагаете? В Мариотте почти четыреста номеров, более тысячи постояльцев. Причем не только немецких, но и из других стран в том числе. Так до международного скандала недалеко.

По выражению лица мужчины было видно, что эта затея ему очень не нравилась.

— Давайте начнем с малого, — адвокат примирительно поднял руки. — Вы можете пробить по своим каналам, есть там абертонцы или нет? Если есть, то это один расклад. Если нет, то совершенно другой.

— А в чем смысл? — не понял страж порядка.

— Если Кристининых земляков там нет, то это похищение с целью шантажа. И мы можем спокойно разработать план, как без потерь освободить девушку. Но если есть, то шантаж лишь прикрытие. И есть очень большая вероятность, что её нам не вернут, а вывезут в Абертонский эмират с целью выдать замуж, — терпеливо объяснил Клаус. Максим в диалог не вступал. Его немецкий был далек от совершенства, он и так понимал через слово. А нервы настолько оголились, что, казалось, прикоснись к нему и шибанет током от души.

— Хорошо, — согласился полицейский. — Только вы, пожалуйста присядьте и не стойте у меня над душой.

С этими словами он связался со своим начальством и стал что-то так быстро объяснять, сопровождая цветистыми оборотами, что Максим лишь эти обороты и понял. Затем повернулся к мужчинам:

— Сейчас проверят постояльцев отеля на принадлежность к Абертонскому эмирату. А вы, пожалуйста, присаживайтесь, — еще раз настойчиво предложил мужчинам. — Все равно вашими хождением взад-вперед ничего не добьетесь кроме головной боли.

— Почему вы сразу на ней не женились? — поинтересовался Вольф у Максима, устраиваясь в кресле. — Я же еще при первой встрече вам предложил данный вариант. Они бы тогда не посмели девочку тронуть. Да и с мужем разговор у властей был бы более простой. А так мы, по сути, чужие ей люди.

— И как вы это представляете? Мы впервые увидели друг друга. Что бы я ей сказал: «Знаешь, я был женат на твоей матери. Теперь твоя очередь?» — он болезненно поморщился. — Я хотел, как лучше, — Максим растрепал пятерней волосы на голове, затем тяжело выдохнул и откинул голову на спинку кресла, прикрыв глаза. — Я хотел по любви. И что толку? Любовь есть, Кристины нет.

— Не переживайте, — адвокат ободряюще похлопал мужчину по руке. — Все обязательно наладится. Мы еще погуляем на вашей свадьбе.

Это всё, что он мог сделать в данной ситуации.

— Интересно, откуда Керн узнал, что девушка в Германии? — Боярский рассуждал сам с собой. — Хотя, о чем я говорю? Его племянник учится с ней в одной гимназии. Но он успел стать парнем ее лучшей подруги за это время. Только вот