Безрассудная - Ханна Хауэлл

Эйлис притихла и поплотнее запахнула на себе плащ. Был конецноября, и казалось почти чудом, что еще не пошел снег. Если зима запоздает, тои весна запоздает, так что придется рожать в Лиргане, а это очень опасно дляребенка.

Эйлис перевела взгляд на Александра и увидела, что онсмотрит на нее. Даже при том, что его глаза заплыли и были в кровоподтеках, онауловила в них отблеск недоверия. И это больно укололо ее. Независимо от того,какую сторону она выбрала, Александру следовало бы знать ее достаточно хорошо,чтобы понять, что она не согласна с подобной жестокостью. Глядя ему прямо вглаза, она не сделала никаких попыток скрыть страх и скорбь, которые чувствовала,как и обиду, которую он нанес своим неверием в нее. Его подбитые глаза немногоокруглились, и она поняла, что он правильно понял ее послание. Но ей пришлосьпоспешно сделать свое лицо равнодушным, когда к Александру подошел Дональд итяжело посмотрел на нее, прежде чем направить взгляд на своего пленника.

– Итак, ты снова покрыл позором честь кланаМаккорди, – обвиняюще сказал он Александру.

– Какую честь? Невозможно покрыть позором то, чего нет.Когда кто-нибудь из Маккорди говорит слово «честь», он оскорбляет это понятие.

Дональд ударил его по лицу с такой силой, что боль былаощутима даже для бесчувственной от холода кожи.

– Подобные оскорбления никак не изменят преступление,за которое ты сейчас заплатишь. Ты украл у меня невесту и лишил еедевственности.

– Нет. – Александр повернулся, чтобы посмотреть наЭйлис, и прищурился, чтобы ее лучше рассмотреть. – Я спал со своей женой.Эйлис Макфарлан является моей женой в глазах Бога.

– О Иисус милосердный, какой это умный черт, –пробормотал Малькольм.

Эйлис хватило одного взгляда, чтобы понять, что Александрделает – он объявляет брак свершенным. Поскольку Дональд намеревался убить его,это не защитит его и не даст ей особых выгод. Однако ее ребенок уже не будетходить с клеймом незаконнорожденного. Поняв это, Малькольм попытался схватитьее и закрыть ей рот, чтобы Эйлис не сболтнула лишнего. Но Эйлис увернулась ишагнула за Джейма, видя, как Дональд двинулся к ней. Дональд непроизвольнозамедлил шаг.

– И Александр Макдаб, лэрд Ратмора, является моим мужемв глазах Бога, – произнесла она.

Эйлис не смогла увернуться от удара Дональда, и его ногтицарапнули ее щеку. Но Малькольм и Джейм молча заслонили ее собой, чтобы непроизошло что-нибудь худшее. Ее слова слышали около двух десятков человек. Этислова будут некоторой защитой для ее ребенка, если Дональд позволит ему жить.Кроме того, этими словами она смогла нанести Дональду укол – может, и слабый,но ей приятно было его сделать.

– Ну так ты скоро станешь вдовой! – визгливокрикнул ей Дональд. – Ты только что подписала ему смертный приговор.

– О нет, Дональд, – ответила Эйлис. – Ты непереложишь эту вину на мои плечи. Ты стремился убить Александра на протяжениимногих лет. Ты начал планировать его убийство сразу после того, как он попал втвою ловушку.

– Да, я планировал и хотел получить от этого большоеудовольствие. Теперь это удовольствие будет еще сильнее, поскольку ты мнепоможешь.

– О нет! Нет! Моими руками ты это не сделаешь. –Она отпрянула от него, но он схватил ее за запястье. – Я сказала «нет»!

Малькольм и Джейм осторожно попытались остановить Дональда,но не смогли. Эйлис понимала, что они не могут поднять бунт против Дональда.Дональд не собирался нанести ей какой-то физический ущерб, он просто просил еесделать то, что было бы для нее невыносимо. Эйлис могла только гадать, как ейследует сопротивляться, чтобы не вызвать жестокого обращения.

– Ты это сделаешь, моя маленькая шлюха. Ты будешьработать кнутом, как я тебе скажу, или его попробуют на твоей коже.

– Сделай это, – приказал Александр.

Она с ужасом посмотрела на Александра:

– Ты хочешь, чтобы я приняла участие в этомотвратительном представлении?

– Ты всегда была в нем. Сейчас ты должна помнить, чтоносишь моего ребенка. Ты должна стать кроткой и послушной и делать все, чтобыне навлечь на себя наказаний.

Эйлис издала сдавленный крик, полный отвращения, когдаДональд вложил плетку в ее руку.

– Я не могу.

– Можешь, Эйлис, – произнес Дональд, после чегосилой поставил ее за широкой гладкой спиной Александра. – Подумай оДжейме.

– А что с Джеймом? – Она посмотрела на кнут вруке, а потом перевела глаза на Александра.

– Он живет только потому, что тебе сделали одолжение.Не больше.

– Значит, если я не возьму на себя часть ваших грехов,вы причините вред невинному человеку? – Она закричала от боли, посколькуДональд схватил ее за плечи и с силой сжал.

– Ты всегда была умной девкой. А теперь бей. – Онотступил назад. – Чего ты ждешь?

– Я не знаю, как этим пользоваться, – произнеслаЭйлис.

Дональд приказал одному из своих дородных охранников встатьрядом со связанным Александром и показать ей, что надо делать. Эйлис едвасдержала крик, когда этот человек ударил Александра. Он сделал это еще парураз, и она выкрикнула, что знает, что делать, хотя на эту пытку старалась несмотреть. Ее руки тряслись, когда она взяла плетку.

Ее первый удар был слабым – плетка лишь слегка дотронуласьдо Александра. Дональд выругал ее, вытащил свой меч и подошел к Джейму. Послеэтого он приставил меч к горлу Джейма и молча оглянулся на нее. Никаких словбольше не требовалось, угроза была предельно ясна. Вторая попытка Эйлис сплетью была несколько сильнее, и у нее перехватило горло, когда кожу Александрапересекла красная полоса.

Она ударила еще пять раз. Александр сжимался под ударами, ноне произносил ни звука. Ее трясло, к горлу подступила тошнота. Когда онаразмахнулась, чтобы ударить в шестой раз, плетка внезапно была вырвана из ееруки и отброшена в сторону. Эйлис ощутила, что сильная рука прижимает ее ктвердому мужскому телу. Прошло лишь мгновение, и она поняла, что ее обнимаетМалькольм. Эйлис бросила быстрый взгляд на Александра и увидела, что тотсмотрит на нее и Малькольма с ледяным спокойствием. Когда она посмотрела наДональда, то увидела почти пурпурное от ярости лицо.

– Ты стал слишком смелым, кузен, – прошипелДональд.

– Я всего лишь помню о наших интересах, о которых тызабыл со своими ненавистью и гневом, – ответил Малькольм негромко испокойно, не делая попытки вытащить нож или кинжал.

– Это должно быть частью ее наказания. Какое у тебяесть право вмешиваться в мое наказание этой женщины?