Спор на сердце босса - Юлия Вулф

вечера. Она, как обычно, встречает меня крепкими объятиями и своими вкуснющими блинчиками. Стол уже накрыт, чего тут только нет, даже моя любимая жареная картошечка, только у бабушки получается столько зажарок. Первым делом я выпускаю Ириску, организовываю ей лоток, в кухне насыпаю корма и наливаю водички, она, в отличие от меня, точно устала ехать. Мою руки и топаю за стол. Слушаю последние новости и уплетаю вкусности, приготовленные с любовью. Как же я скучала по простой заботе и по бабушке.

— Дианочка, а ты, почему без своего Марка, я надеялась, что познакомлюсь с ним? — произносит бабушка, подливая мне чай.

— Мы поругались, баб. Наверное, даже расстались. Я его обманула. — выдаю с грустью.

— Не может быть, милые бранятся, только тешатся. Если любит, то простит, а если нет, то лучше найдешь. Ты вон у нас какая красавица. Помню, когда ты была маленькая, дед тебя назвал красавицей писанной, а ты прибежала ко мне жаловаться, что дедушка тебя дразнит описанной. — хохочет бабушка. — Ты потом долго с ним не разговаривала, обижалась.

— Хорошее время было, многое бы отдала, чтобы повторить.

Перевожу тему, не хочется сегодня грустить, через два дня Новый год. Мы с бабушкой обсуждаем меню, она в очередной раз поглаживает меня по голове и повторяет, что так рада, что я все-таки приехала. Обсуждаем план действий на завтрашний день, с утра нужно будет украсить квартиру мишурой и гирляндами и нарядить ёлку. Ближе к обеду начнем готовить. Время сбора в семь вечера, придут тетя с семьей, двоюродные сестры с мужьями и детьми и бабушкина соседка, которая, если я захочу, возьмет с собой внука, чтоб я не скучала и не грустила. Он приехал на зимние каникулы с какого-то военного училища. Я со смехом уверяю, что скучать не буду. В этом вся бабуля, любительница посватать меня.

Мы еще долго болтаем, точнее, в основном рассказывает бабушка. Какие-то истории о своих подружках и знакомых, о том, что скоро садить рассаду, о новых рецептах лечо. Ее голос меня успокаивает и убаюкивает, и когда я уже откровенно клюю носом, она отправляет меня спать. Завтра предстоит сделать много дел. В спальне своя атмосфера. Такая родная и давно забытая. Высокая перина, пуховая подушка и одеяло, ковер на стене погружают меня в детство, я засыпаю, как только голова касается подушки. Всю ночь мне снится, что я совсем маленькая прыгаю на этой самой перине, а рядом мама, дед и бабушка смотрят на меня и смеются от счастья.

Глава 27

На следующий день просыпаюсь рано, полностью выспавшаяся. Но бабушка уже не спит, напевает тихонько песню и начиняет пирожки луком и яйцом, фаршем и какими-то ягодами.

— Вон в той кастрюльке самые горячие, там с луком, а вот тут с мясом, сладкие пока не готовы, наливай чаю и завтракай. — дает наказ бабушка. — Исхудала так.

Я не противлюсь, пахнет божественно, правда, мне кажется, еще вчерашний ужин не переварился. Бабушка была бы счастлива, если бы я ела каждые пару часов. Куда столько пирожков непонятно, в основном меню у нас пять салатов, горячее, нарезка и холодец, которая бабушка заботливо наварила на целую ораву. Помимо этого, еще тетя и сестры должны принести по салату, не представляю, когда мы все съедим. В этом все русские — готовят весь день, чтоб есть, всю ночь и еще несколько дней после праздников.

Я быстро завтракаю и отправляюсь в магазин, докупаю необходимые продукты и розовое мое любимое шампанское, надо ведь еще загадать желание под бой курантов. В супермаркете народу на кассе тьма, я не представляю, какие толпы сейчас у нас в городе. Придя домой наряжаю небольшую ёлочку. Всегда любила эту ёлку и игрушки, каких тут только нет: белочки, паровозики, Дед Мороз и Снегурочка, зайчики, сосульки. Помню, в детстве у нас с мамой была игра, каждый из нас по очереди должен был заказать какую-нибудь игрушку, а другой быстро найти ее на ёлке. К концу Новогодних праздников мы досконально знали, где какая игрушка висит. Затем я развешиваю гирлянды и мишуру и начинаю потихоньку резать салаты.

К шести вечера у нас готовы салаты, которые необходимо будет только заправить перед подачей на стол. Горячее еще не делали, его определим в духовку ближе к вечеру. У меня остается целый час на сборы. Я принимаю душ, феном слегка подкручиваю волосы, надеваю красивое голубое платье, то, в котором планировала встречать Новый год с Марком в Шерегеше, с собой брать не стала, не знаю почему, наверное, посчитала, то в нем я должна была быть только с ним. Интересно, уехал ли он без меня или празднует где-то в городе, может, даже и с Кирой. Так, стоп, сегодня никаких грустных мыслей. Когда заканчиваю макияж, потихоньку начинают подтягиваться гости. Мы с тетей сервируем стол, параллельно болтая, не виделись уже очень давно. Самыми последними приходят соседка тетя Лида с внуком, я еле сдерживаю себя, чтоб не закатить глаза, все-таки бабушка не захотела, чтоб я скучала и попросила соседку взять внука. Внуком оказывается очень симпатичный парень с короткой стрижкой, в голубом поло и джинсах, тетя замечает, что мы отлично подходим друг другу по цветовой гамме и подмигивает. Парня зовут Алексей, он, совсем не скромничая, помогает расставлять стулья и сыпет шутками, чувствуется, что душа компании. Садят нас, разумеется, рядом, просят меня сегодня поухаживать за Лешенькой. Мне от этого даже смешно. Что делать молодому симпатичному парню на Новом году с почти незнакомыми людьми, неужели не веселей справить праздник в веселой компании друзей. Неужто он ради знакомства со мной решил праздновать у нас.

— Если хочешь, позже можно поехать со мной к друзьям, я сказал, что, может быть, появлюсь ближе к двум. — словно угадывая мои мысли, произносит Леша.

— Да нет, как-то это не удобно, да и, наверное, будет не очень комфортно праздновать в совсем незнакомой компании.

— Почему в незнакомой, ты же меня знаешь. С нами весело. — улыбается мне парень, и у него появляются две милых ямочки.

— Не сомневаюсь, но я бы не сказала, что знаю тебя. — улыбаюсь в ответ.

— Ты меня не помнишь? Мы же с тобой в детстве как-то вместе играли. Я даже приезжал как-то к вам на дачу с бабушкой и мы обливались из садовой бочки. Потом ты конечно уже выросла и стала такая важная, появлялась совсем редко у бабушки. Ты мне с детства нравишься.

— Лешка-картошка… — совершенно глупо произношу я. — Ой, извини.