На высоте в милю с вампиром - Линси Сэндс

«Бомбы могли быть заложены в самолет в России», — указал Джет. «Это была первая остановка перед Италией, и мы были там некоторое время, чтобы дозаправиться».

— Да, — согласился Люциан, нахмурившись. «Я свяжусь с отцом Киры. Он может попросить своих людей проверить записи с камер наблюдения.

— Он может отказаться только потому, что это ты его просишь, — заметил Андерс.

Люциан сразу же покачал головой. — Не тогда, когда это может быть как-то связано с покушением на Киру. Этот человек мудак, но он заботится о своей дочери».

Андерс кивнул, а затем все разговоры прекратились, и все посмотрели на дверь, когда она открылась, и Мэри суетливо внесла полдюжины сумок с KFC.

«Еда!» — радостно закричал Брикер, вскакивая с кровати и бросаясь вперед, чтобы помочь Мэри.

Но она повернулась боком и обошла его, сказав: «Во внедорожнике есть пицца. Я не смогла все принести».

— Принесу, — сказал Брикер, направляясь к двери.

— Спасибо, что добыла для нас еду, Мэри, — сказал Люциан, отступая в сторону, чтобы она смогла поставить пакеты на кухонный стол. — Но вам придется забрать свою, вы уходите. Самолет уже здесь, и я хочу, чтобы ты с Данте сопроводили Джета и Куинн в Торонто. Немедленно.»

— Оки-доки(Ладненько), — легко сказала она, начав рыться в сумках и вытаскивая из них разные предметы, чтобы собрать еду на четверых.

— Где твой чемодан, tesoro? — спросил Данте, подойдя сзади к жене и обхватив ее бедра, наклонившись, чтобы поцеловать ее в макушку. «Я отнесу его во внедорожник».

«Он уже там», — заверила она его, а затем повернулась, чтобы протянуть ему сумку, в которую была упакована еда. «Твой тоже. Только Джет и Куинн должны собрать свои вещи.

Куинн поставила кофейную чашку на прилавок и подошла к изголовью кровати, чтобы забрать сумку с ее грязной одеждой и вещами, которые ей дала Мэри. Она поставила их на пол рядом с кроватью, на которой сидела. Когда она выпрямилась, Джет забрал у нее свою куртку.

— Я заберу и пойду возьму свою сумку и отнесу обе во внедорожник, пока ты обуваешься, — сказал он, а затем, казалось, заколебался, как будто хотел поцеловать ее или что-то в этом роде, но в конце концов он просто улыбнулся и повернулся, чтобы поспешно выйти из комнаты.

Она смотрела, как он уходит, затем наклонилась, чтобы подобрать свои туфли, и села на кровать, чтобы надеть их.

— Ей нужна кровь, прежде чем вы уйдете? — внезапно спросил Люциан.

Куинн раздраженно взглянул на него из-за того, что он спросил Мэри, а не ее. Она не была ребенком и ненавидела, когда с ней обращались как с ребенком.

— Она должна быть в порядке, — сказала ему Мэри. «Я дала ей четыре пакета, когда она приехала, и в самолете есть кровь».

Люциан хмыкнул на это и повернулся к еде на стойке.

Покачав головой, Куинн встала и направилась к выходу из комнаты, более чем счастливая уйти от властного человека, который, казалось, любил вмешиваться в ее жизнь. Она была в ярости, когда вышла из оборота и узнала, что он устроил так, что все думали, что она умерла. Теперь она снова злилась на него из-за того, что ей и Джету придется жить в доме Силовиков неопределенный срок. Помимо того, что с ней обращались как с ребенком, его решение поставило крест на планах, которые были у нее и Джета, провести время вместе, как только они прибудут в Торонто. Вдобавок ко всему, у нее были другие планы на пребывание в Канаде, которые она теперь не могла реализовать. Главное — посещение доктора Грегори Хьюитта, чтобы она могла привести свою жизнь в порядок. Если только он не приедет в дом Силовиков, с этим ей придется подождать.

Первоначально Куинн договорилась о встрече и возвращении в Торонто, чтобы успокоить Пэт. Отвлеченная «синдромом новоиспеченых спутников жизни», ее сестра-близнец, казалось, действительно не замечала состояния Куинн в первые два года. Пэт обратила на это внимание в последние два года, когда начала немного восстанавливать контроль над своими гормонами и клетками мозга. По крайней мере, Куинн полагала, что так оно и было, потому что именно тогда Пэт начала пытаться осторожно затронуть тему ее душевного состояния, того, как она живет в изоляции, и действительно настаивала на том, чтобы она посещала семейные праздники с ней, Санто и Паркером. Но Куинн не была готова и игнорировала ее раздражительные лекции, пока терпение Пэт не лопнуло, и она прямо не сказала ей, что она запуталась и, скорее всего, запутает Паркера, если не соберется и не попросит помощи.

Это расстроило Куинн. Она любила Паркера, и хотя она не понимала, почему ее нежелание выходить на улицу может испортить жизнь ее сыну, она сдалась под страхом того, что это произойдет. По сути, сначала она договорилась о встрече с Грегори Хьюиттом под давлением, но быстро поняла, что это была хорошая идея. Кроме того, она не хочет навредить своему сыну. . ну, откровенно говоря, Куинн не хотелось продолжать жить так, как она жила. Но она знала, что не сможет исправить ситуацию в одиночку. Ей нужна была консультация, и Люциан мешал ей получить ее.

Ублюдок, обиженно подумала она, пересекая парковку и направляясь к внедорожнику, в багажник которого Джет грузил их сумки. Что ж, она не собиралась этого допускать. Ей придется найти способ получить необходимую помощь, несмотря на диктат Люциана Аржено.

Глава 10

— Мэри спит?

Куинн смотрела в иллюминатор самолета, слепо наблюдая за проплывающими мимо облаками, когда Джет задал этот вопрос. Повернув голову, она увидела, как Данте устроился в одном из кресел напротив них и кивнул.

«Si. Мэри не спала с тех пор, как мы узнали о крушении, — вздохнул Данте. «Я поспал в самолете по пути, но я знаю, что она не спала, и потом никто из нас не спал с тех пор, как мы прибыли».

— И все же ты не спишь, — весело заметил Джет.

Данте пожал плечами и вместо того, чтобы ответить, сказал: «Мне интересно, принял ли кто-нибудь меры предосторожности и проверил этот самолет на наличие бомб перед нашим вылетом?»

Куинн почувствовала, как Джет напрягся рядом с ней, и знала, что слова Данте заставят ее сделать то же самое.

«Сид Уиллер — пилот. Я его знаю. Я пойду спрошу, была ли проверка, — резко сказал Джет, вставая.

Данте кивнул и смотрел, как он уходит, затем повернулся и криво улыбнулся ей. — Думаю,