Зверь. Мое наваждение - Лана Легкая

Марк просит меня остаться в машине, уходит куда-то и возвращается спустя десять минут с ключами в руках.

– Идем, на машине дальше нельзя. Эко, – улыбается он. Просто, без издевки и насмешки. Я видела до этого такую улыбку у него, но раньше она была адресована Лизе.

– Ты собрал мне вещи? – я спрашиваю удивленно, замечая в мужских руках сумку.

– Егор что-то накидал.

– М-м-м, – тяну я задумчиво. Егор не просто в курсе, что мы где-то задержимся вместе, а знает: мы уехали отдыхать.

Пока я размышляю над тем, что сказать брату, когда мы вернемся, Марк останавливается, открывает невысокую деревянную калитку и пропускает меня.

– Мы тут будем одни? – спрашиваю я.

Красивый одноэтажный деревянный дом с высокой крышей, мансардой и огромными окнами явно не предназначен для двух гостей.

– Одни, – подтверждает мужчина с провокационной интонацией в голосе.

По моей коже разбегаются мурашки.

– А… – я откашливаюсь, следя за тем, как Марк сдвигает стеклянную дверь, входит в дом.

– Заходи. Скоро принесут завтрак.

– Спасибо, – благодарю я, голос предательски срывается.

Мужчина оставляет сумки на полу и поворачивается ко мне.

– Только не говори, что собираешься отдать мне деньги и за аренду домика, – поддевает.

– Нет, – я отрицательно кручу головой и делаю вид, что заинтересовалась видом из окна кухни. – Просто…

– Что просто? – слышу я за спиной.

– Ничего такого, – я поворачиваюсь лицом и пытаюсь изобразить улыбку. – Просто спасибо.

– Довольно неожиданно, – он не отходит, стоит в шаге от меня.

– Кроме родителей, никто мне вот так не помогал. Нам, – добавляю я и подхожу к мужчине. – Как-то все перевернулось в жизни. Я не знаю, кому верить. Спасибо, – произношу тише, тянусь и целую Марка в колючую щеку, вдыхаю терпкий аромат его туалетной воды и кожи.

На мгновение прикрываю глаза от удовольствия, отстраняюсь, и мужчина ловит мои губы своими.

– Здесь бежать некуда, Есения, – предупреждает меня и вновь целует.

Так целует только он. Жадно, страстно, даже властно. Он не позволяет перехватить инициативу, одной рукой держит крепко мой подбородок, второй – притягивает и прижимает к себе. Каменный член провокационно упирается мне в живот.

Марк подхватывает меня, усаживает на столешницу и, не разрывая поцелуя, принимается расстегивать мелкие пуговицы моей рубашки.

– Ты тоже можешь касаться меня, – говорит от чуть севшим голосом, берет мою ладонь и кладет себе на живот.

Я веду вверх к груди и медленно начинаю спускаться к поясу штанов. Пальцы мелко подрагивают. Я не отвожу взгляда от лица мужчины, облизываю пересохшие губы, сглатываю, неторопливо веду по мягкой ткани брюк, накрываю ладонью член и чуть сжимаю. Марк ухмыляется, но я замечаю, как его дыхание сбивается. Ему нравится. И мне нравится видеть, как сильный мужчина, которого я все время считала настоящим зверя, остро реагирует на мой действия. Я провожу ладонью вверх, глажу твердую плоть и сама себе кажусь в этот момент такой развязной и раскрепощенной. Марк толкается бедрами один раз, второй, третий, замирает, с шумом втягивая воздух сквозь сжатые губы. Он возвращает мою ладонь к себе на живот и медленно собирает юбку с моих бедер, дергает вверх, я вскрикиваю, ощущая попой холод каменной столешницы.

– Холодная, – произношу на выдохе.

Сейчас во всем доме немного прохладно. Марк избавляет меня от рубашки, стаскивает с себя толстовку и сдвигает меня к краю, тут же прижимая к горячей груди.

– О-о-ох, – выдыхаю я прямо в губы мужчины. Теперь я дрожу вся, не совсем понимая, от холода или от того, как Марк умело избавляет меня от остатков одежды, оставляя лишь трусики. – Но-о-о… – выдыхаю я, когда он отстраняется от меня, чтобы что-то достать из кармана штанов.

– Тс-с-с, я просто не выдержу, хочу тебя здесь и сейчас, – теперь я вижу в его руках блестящую упаковку от презерватива. – Ты знаешь, что я дрочил в тот вечер, представляя тебя. Прохладный душ не помогал, – меня бросает в жар, и даже голова начинает кружиться от такой откровенности. Марк замечает мое замешательство. – Для тебя это слишком?

– Да, – вырывается из моей груди хрипом.

– Ты себя ласкала когда-нибудь?  – спрашивает, приспуская с бедер штаны и освобождая внушительных размеров член. Сейчас он мне кажется даже больше, чем в тот вечер, когда я испугалась появления Лизы.

– Нет, – я произношу, почти беззвучно отвечая на вопрос и не отводя взгляда от паха. Мужская ладонь обхватывает член и начинает водить туда-сюда. Это слишком для меня, я отвожу взгляд и тут же возвращаю его. Я больше не ощущаю прохлады вокруг. Моя кожа горит, а внизу живота пылает и тянет от нестерпимого желания.

Марк останавливается и ловко раскатывает по стволу презерватив.

– Я хочу, чтобы ты прикоснулась к себе, – говорит он, стягивая с меня совершенно промокшие трусики.

Он накрывает мою ладонь своей и делает то, чего я никогда раньше не позволяла себе совершать.

– М-м-м, – стону стыдливо, чувствуя собственное прикосновение.

– Как тебе нравится? – спрашивает Марк и помогает моим пальцам найти чувствительную точку. – Покажи, – убирает свою ладонь и ждет.

– Я не могу, – отвечаю я надломленным голосом.

– Тебе понравится, – говорит он с порочной улыбкой на губах.

Я сглатываю, закрываю глаза и скольжу по влажным складочкам пальцами. Как же стыдно и… приятно…

– Еще, – слышу сквозь удары собственного сердца и едва не вскрикиваю, когда ощущаю горячий язык на моем соске. – Не останавливайся, – Марк прикусывает чувствительную вершинку.

– А-а-ах, – я все же вскрикиваю, и пальчики сами ускоряются, приближая третий в моей жизни оргазм.

Мужчина убирает мою ладонь и тут же толкается бедрами, наполняя собой. Сдвигает меня к краю столешницы – я практически вишу в воздухе и не могу упасть лишь благодаря его сильным рукам.

– Я так хочу тебя, – рычит он сквозь стиснутые зубы, вынуждая обхватить его ногами, и берет меня, грубо и агрессивно. Но мне нравится, как он двигается, как заставляет откинуться и впивается губами в шею. Сейчас Зверь делает меня своей. Я знаю это. Я просто не смогу быть с другим мужчиной.

– О боже, – выдыхаю я не своим голосом.

Мое тело пронзает удовольствие. Мощными толчками мужчина продолжает двигаться во мне, и ощущения от этого становятся только острее. Все тело покалывает крохотными иголочками, я совершенно теряюсь, не в силах больше удерживать себя, откидываюсь на столешницу, погибая от накатывающих жарких волн.

– Марк! – срывается с моих губ имя.

– Не останавливаться? – спрашивает он.

– Нет, – я умоляю, чувствуя, как вновь приближается оргазм. Разве такое возможно?! – Еще, пожалуйста, – чуть ли не плачу. – Еще… – мое невнятное бормотание переходит в стон, и