От всего сердца - Илона Эндрюс

Интересно. Я никогда не думала об этом с такой точки зрения.

Первый Ученый продолжал, размахивая на ходу своей указкой.

— Поскольку каждое существо уникально и не похоже ни на одно другое, уникальна и их любовь, и микрокосм, который она создает. Ее нельзя определить, ее можно только пережить.

Правда. Я была влюблена до того, как встретила Шона, но мои отношения с ним были непохожи ни на какие другие. Это было… это было по-другому, и я не могла до конца выразить это словами.

— В двух коротких предложениях леди Вексин передала саму суть этой концепции: ее любовь нельзя объяснить, ее можно только почувствовать, она не похожа ни на какую другую, и она предпочитает ее всем предыдущим любовям, которые испытывала. Я не должен был ожидать ничего меньшего от ученицы Храма Желания. В конце концов, у них прекрасное образование.

В леди Вексин было гораздо больше, чем она показывала миру, хотя некий многострадальный канцлер, скорее всего, сказал бы Первому Ученому, что он слишком высоко оценивает ее.

— Но Прайсен Ол — настоящая находка в этой компании. Вы заметили, что он процитировал Секвиста? Я знаю многих ученых, которые воздержались бы даже от упоминания этого имени. Планетофаг, суперорганизм, путешествующий с планеты на планету, пожирающий жизнь, чтобы поддерживать свою собственную, но все же осознающий и мучимый своим существованием, проклятый, оскорбляемый и, наконец, уничтоженный. И вот этот молодой человек, у которого не только хватило смелости процитировать его исследование своей цели, но и расширить его, добавив свои собственные наблюдения. Я почти уверен, что он родом из монастыря Са. Его аргументы отличаются особым непринужденным, но утонченным подходом.

— Может ли он быть самозванцем?

— Невозможно. Должно быть, он посвятил себя учебе с самого раннего возраста. Я видел множество молодых аспирантов, но этот человек приложил немало усилий.

Если Прайсен Ол был настоящим ученым, это делало его менее вероятным убийцей. Не исключено, но и не так вероятно. Прямо сейчас мои деньги были поставлены на Никати. Но была еще леди Вексин, которая обладала уникальным пониманием древней философии, «хорошо двигалась» и заслужила визит Калдении. И Элленда, которая теперь была раскрашена траурной краской, возможно, потому, что знала, что собирается убить Косандиона, и не переживет последствий. Кандидатам было обещано свидание с Сувереном один на один, но это не было гарантией. Кандидат может быть исключен до того, как наступит его очередь на свидание. Элленда отставала в рейтинге, поэтому она нанесла траурную краску, зная, что Косандион поймет к чему это и отреагирует. Теперь у нее будет свидание и прекрасная возможность нацелиться на него…

Мы добрались до новых покоев, которые я только что создала. Я открыла дверь. Нас ожидала уютная комната, не слишком большая и не слишком маленькая, ее стены были увиты ветвями деревьев, предлагающими удобный насест. Три домика-гнезда выступали из стен треугольником вокруг центрального неглубокого бассейна. Среднее гнездо было больше остальных и украшено разноцветными камешками. Три окна, каждое с отдельным выступом, заливали комнату солнечным светом. Две другие, поменьше, комнаты разветвлялись в стороны, одна служила ванной, а другая — кабинетом.

— Прекрасно, — пробормотал Первый Ученый. Он махнул крыльями своим помощникам.

Они приблизились. Один из них осторожно вытащил несколько больших булавок из перьев Первого Ученого, другой схватил головной убор и сорвал его с головы Первого Ученого.

Старший ку-ко вздохнул с облегчением, сел на край бассейна и опустил свои когтистые лапы в воду. Его перья распушились, раздув его вдвое по сравнению с обычным обхватом.

Я открыла рот, чтобы пожелать ему приятного пребывания.

Гостиница зазвенела у меня в голове. Кто-то пытался открыть канал связи с Баха-чар.

Гостиница вывела для меня экран, и я ответила на звонок. Появилась женщина, закутанная в шаль, так что была видна лишь небольшая часть ее лица. Ее кожа была пестрой, цветовой узор, который обычно можно увидеть у пестрой собаки или черепаховой кошки, и усеяна крошечными ромбовидными выступами. Нет, не выступами, а тонкими чешуйками. Она явно принадлежала к человеческому типу, но я никогда не видела ничего подобного.

— Вы хранительница гостиницы? — прошептала она настойчивым голосом.

— Да.

— Суверен в опасности. Один из кандидатов не тот, за кого себя выдает. Встретимся у стеклянного ларька на Кривой улице. Я буду ждать полчаса. Никаких мужчин.

Экран потемнел.

Я ШЕСТВОВАЛА ПО ГОСТИНИЦЕ В ДОРОЖНОЙ МАНТИИ: невзрачной, серой, поношенной и слегка изодранной. Шон шагал рядом со мной, выглядя, как грозовая туча, готовая разразиться молнией.

— Это небезопасно.

— Я возьму с собой энергетический хлыст и метлу.

Метла, переделанная в посох для удобства переноски, была в чехле на липучке у меня за спиной. Энергетический хлыст был у меня на поясе под мантией. Сжатие его высвобождало нить длиной в семь футов, которая могла бы отделить человеческую голову от тела, мгновенно прижигая рану. Я практиковалась с ним, и я стала достаточно хороша, чтобы не нуждаться в перчатке, которую я обычно надевала для него. Перчатка была единственной вещью, которую хлыст не резал, но она также причиняла боль моей руке, когда я ее надевала.

Лицо Шона превратилось в суровую маску.

— Этого недостаточно. Я пойду вместо тебя.

— Ты придешь, и ничего не случится. Она сказала: «никаких мужчин».

— Меня не волнует, что она сказала.

— Я уже поняла.

— Ты здесь единственная женщина-хранительница. Если они хотят изолировать тебя, это идеальный способ сделать это. Пошлите женщину, которая притворяется испуганной, так чтобы ты никак не могла привести подкрепление.

— Я приведу подкрепление.

Дверь передо мной распахнулась, и я вышла на террасу, где Карат, Гастон и Дагоркун пили чай и смотрели, как Куки гоняется за желтой бабочкой в саду. Это было похоже на начало шутки. Рыцарь, воин и шпион заходят в бар…

— А вот и наши милые хозяева, — сказал Гастон. — О-о-о. Мне не нравятся эти выражения.

Два бойца насторожились, как акулы, почуявшие кровь в воде.

— Какие-то проблемы? — спросил Дагоркун. — Пожалуйста, пусть будут неприятности. Мне нужно выпустить наружу много накопившегося разочарования.

— Леди Карат, — сказала я. — Не хотели бы вы совершить короткую прогулку?

Глаза Карат сузились.

— Какого рода прогулка? Потребуется ли для этого заряженное оружие?

— Возможно.

Она вскочила.

— Поехали! Я возьму свой меч.

Карат нырнула внутрь, в общую комнату, и побежала в свои покои.

— Видишь? — спросила я Шона. — Подкрепление.

Он зарычал.

— Хорошо.

— Я буду протестовать! —