И вновь приходит любовь - Дебби Маццука

– Малышка, он просто помог ей, вот и все, – поспешил успокоить ее брат.

Бросив взгляд на Рори, Сирил добавил:

– Уверен, моя сестра перестанет быть такой впечатлительной, как только бумаги будут подписаны.

– Это будет сделано завтра. А теперь я хотел бы уйти к себе, если не возражаете.

Не сказав больше ни слова, лэрд стремительно направился к лестнице.

Эйли поморщилась и шумно выдохнула, после того как они с Коннором под неусыпным руководством миссис Мак передвинули тяжеленный сундук, который установили под цветочным гобеленом, его экономка притащила из соседней комнаты. Выпрямившись, Эйли помассировала поясницу. Взглянув на пожилую женщину, проворчала:

– Ну, теперь все?

– Не сердитесь, миледи. Разве вам не кажется, что теперь ваши покои выглядят прямо как картинка?

– Достойны самой принцессы, – согласилась Эйли.

Похоже, миссис Мак задалась целью сделать ее новые покои гораздо лучше тех, из которых ей пришлось уйти, и у Эйли не хватало духу сказать, что это совершенно ни к чему. Ведь она пробудет здесь совсем недолго. После сегодняшней ночи она твердо это решила.

– Совершенно верно, достойны принцессы. Или хозяйки замка, – с улыбкой добавила миссис Мак.

Глаза Эйли расширились.

– Вы хотите сказать, что мы надрывались для того, чтобы приготовить комнату для леди Маклейн?

Миссис Мак нахмурилась и покачала головой:

– Ну уж нет...

Эйли вздохнула.

– Миссис Мак, он женится на ней, нравится вам это или нет. Сегодня они подписывают брачный договор.

– Ох, боюсь, ничего у них не получится. Ведь этот договор, который следует подписать..: Странное дело... Он куда-то исчез.

Эйли в изумлении уставилась на миссис Мак. А та, загадочно улыбнувшись, направилась к двери.

Снова вздохнув, Эйли покачала головой. Было совершенно ясно: что бы миссис Мак ни делала, этот брак все равно состоится. Рори от него не откажется.

– Коннор, я скоро пришлю сюда Мари, чтобы тебе снова не пришлось ее искать. Она сейчас помогает мне с другими комнатами.

С этими словами миссис Мак закрыла за собой дверь.

Густо покраснев, Коннор наклонился над сундуком, делая вид, что выравнивает его. Выпрямившись, пробормотал:

– Я вовсе не искал ее. Не представляю, с чего это миссис Мак такое сказала.

Эйли спрятала улыбку.

– Я уверена, миссис Мак это знает, Коннор. Но я рада, что ты присматриваешь за Мари. Ты стал ей хорошим другом.

Если она будет знать, что о Мари хорошо заботятся, ей будет легче покинуть замок. А покинуть его – это сейчас самое главное. Эйли чувствовала, что не может больше оставаться в Данвегане. Если останется, сердце ее никогда не излечится от тоски и боли. «А не слишком ли ты торопишься? – спросил внутренний голос. – И вообще, как ты собираешься отсюда выбираться?»

Тяжело вздохнув, Эйли опустилась на край широкой кровати. Да, действительно, она так ничего и не узнала о волшебном флаге. Впрочем, она не очень-то старалась. Может, снова встретиться с Йеном и попытаться выведать у него что-либо? Нет, не стоит. Ведь миссис Мак сообщила ей, что Рори с братом чуть не подрались из-за нее. Значит, надо придумать что-то другое. Она ни за что не станет причиной ссоры между братьями.

Тут раздался какой-то стук, и Эйли вздрогнула от неожиданности.

– Коннор, что за... Дай-ка я помогу тебе.

Соскочив с кровати, Эйли поправила столик, который он опрокинул. Похлопав по стулу, сказала:

– Сядь, отдохни. – Взяв табурет, она села напротив Коннора. Улыбнувшись, заметила: – Хорошо иметь такого замечательного помощника, как ты, Коннор. Лорд Маклауд, должно быть, очень рад, что ты с ним.

Парень пожал плечами.

– Да, наверное...

– Уверена в этом. Как давно ты в Данвегане?

Он задумался.

– Ну... с малых лет. Очень давно.

– Ты очень ответственный для своего юного возраста. Лорд Маклауд тебе доверяет, верно?

– Не такой уж я маленький, миледи. Мне уже шестнадцать.

Эйли улыбнулась.

– Да, весьма солидный возраст.

Помолчав немного, Эйли постаралась придать лицу грустное выражение и тяжело вздохнула.

– Миледи, вам нехорошо?

Да, ее актерские навыки явно требовали тренировки.

– Я просто немного озабочена.

– Из-за чего? Может, я чем-то могу помочь?

Парень наклонился к ней и заглянул ей в лицо; было совершенно очевидно, что он очень за нее беспокоился.

Эйли снова вздохнула, на сей раз – нисколько не притворяясь. Ох как же она будет скучать по этим людям, когда покинет замок.

– Да, наверное, можешь, – ответила Эйли. – Но ты должен пообещать мне, что не расскажешь никому о моих подозрениях.

Коннор кивнул:

– Хорошо, миледи.

– Ты ведь знаешь про волшебный флаг, да?

Эйли затаила дыхание.

Глаза юноши расширились, и он пробормотал:

– Выходит, вы тоже знаете?

– Конечно, знаю. Ро... лорд Маклауд рассказал мне о нем. И вот что меня беспокоит, Коннор... Я думаю, леди Маклейн узнала про флаг. И теперь она собирается использовать его для того, чтобы принудить лорда Маклауда к браку.

Парень покачал головой:

– Не думаю, что ей надо его принуждать. Насколько я слышал, договор будет сегодня подписан.

– Но договор пропал, – сказал Эйли. – И его никак не могут найти. Так что теперь эта женщина готова на все. Уверена, что именно по этой причине она затеяла вчера уборку в замке. Она искала флаг. Это совершенно ясно.

– Она его не найдет. Она не войдет в покои лэрда без его разрешения. Кроме того, он хорошо спрятан. Стена...

Юноша зажал рот ладонью.

«Наконец-то!» – мысленно воскликнула Эйли. Поднявшись с табурета, она в задумчивости прошлась по комнате. Потом со вздохом облегчения пробормотала:

– Ох, слава Богу... Мне следовало знать, что лорд Маклауд сделает все, чтобы сохранить флаг. Что ж, Коннор, я и так слишком задержала тебя. Ты очень мне помог. Спасибо.

– Не за что, миледи. Я...

Тут скрипнула дверь, и они увидели Мари – переступая порог, девушка энергично махала кому-то рукой, приказывая идти за ней.

– Идем же, миледи поможет тебе, – говорила Мари.

Эйли нахмурилась и спросила:

– В чем дело? Что случилось?

Она подошла к двери и ахнула, когда Мари ввела в комнату одну из служанок, прижимавшую к лицу окровавленное полотенце. Это была одна из тех девушек, с которыми Эйли работала на кухне. Одна из тех, что когда-то бросали в Мари камни.