Попаданка прибыла! - Юлия Викторовна Меллер

Радомил посмотрел на взгрустнувшую Ульяну, подумал, перевёл взгляд на друга:

— Ты сказал, что мы надеялись прижать Бобровичей, использовав покушение, а теперь не надеемся?

— Нет. Пока ты тут… в общем, заказчик нападения нам известен.

— Кто?! Кто надоумил ту дуру подкинуть тварь в покои Ульяны? — князь сжал кулаки и подался вперёд.

— Ниточки тянутся к нашей бывшей княгине, твоей жене.

Радомил с сомнением посмотрел на друга, а Ульяна обхватила голову руками и нервно засмеялась. Мужчины с осуждением посмотрели на неё, но она тут же с усмешкой пояснила:

— Знаете, лишний раз убеждаюсь: что бы ни придумывали в книжных романах, а в жизни случается такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

Князь накрыл её ладошку своей рукой и заглянул в глаза. Она слегка качнула головой, показывая, что с ней всё в порядке и мужчины продолжили разговор.

— Как ты докопался?

— Тот человечек, о котором говорила Марьяша, вновь появился в городе , — Лель повернулся к Ульяне и пояснил специально для неё, что так звали ту молодицу, что отвлекла сторожей и подбросила яйцо из которой вылупился паук. — Мы взяли чужака, допросили и узнали много интересного.

— Не томи!

Лель стрельнул глазами в сторону Ульяну, но князь повторил:

— Говори всё.

— Марьяша — дура.

— Да это и так все знали! — начал сердиться князь.

— Ей так голову задурили, что она отдала все твои подарки за того паука и ещё должна осталась.

— Тьфу, ты…

— А человек ходит с караваном, поэтому мы не нашли его сразу.

— Но зачем моей бывшей… зачем Белолике смерть Ульяны? Не поверю, что она ревновала…

— А вот тут, друже, начинается самое интересное! Ульяна у нас посланница богини! Люди говорят, что она та, кто поможет возродить твоё княжество.

— И все равно не понимаю поступка Белолики! Ей всегда плевать было на княжество.

— Не понимаешь, потому что не знал, что она стала любовницей повелителя Синих холмов, а ему не плевать на нас, точнее он бы с удовольствием заплевал!

— Ах, вот оно что! И давно она с ним? — князь потемнел лицом.

— Официально — недавно, но я уверен, что связь их давняя.

Радомил заскрежетал зубами и, не в силах спокойно сидеть, подскочил, стал ходить из угла в угол, но Лель сообщил ещё не все свои новости:

— Повелитель…

— Да брось, какой он повелитель! — гаркнул Радомил.

— Князь Синих холмов и других земель, — как ни в чём не бывало исправился Лель, — разослал своим не завоёванным ещё соседям ультиматум. Он сообщает, что правители, склонившие перед ним голову, получат милость богов.

— Что за милость богов? Конкретно, что он обещает? Почему всё из тебя тянуть надо?!

— Конкретно? — горько усмехнулся Лель. — Вечное лето он обещает!

— С-сука! — двумя кулаками князь ударил по столу, потом ещё раз и ещё. — Безмозглая тварь! Она обокрала меня и отдала наше сокровище жадному хорьку! Значит, Белолика зналась с ним раньше? Что же они так долго тянули?

— Не кипятись. Вряд ли она сбегала из нашего княжества по наущению князя Синих холмов. Я говорил с сударыней Красавой и…

— И? Она замешана? — нетерпеливо перебил Радомил.

— Нет. Не замешана. Дело в том, что Белолика — её приёмная дочь, а не родная.

— Что городишь?

— Ты помнишь старого хрыча Беригора, покойного мужа сударыни Красавы?

— Ну-у?

— Так вот, Беригор вынудил когда-то Красаву принять Белолику в качестве родной дочери, когда её собственная малышка умерла.

Князь изумлённо присвистнул.

— А чтобы она заботилась о ней, заставлял принимать зелье, не дающее более забеременеть.

Лель брезгливо поморщился. Ему неприятно было вытаскивать на свет чужую грязную историю, но без этого не понять того, что происходит сейчас.

— Там у них всё сложно, поскольку в своё время самого Беригора родители вынудили жениться на Красаве. Вот он ей всю жизнь и мстил.

Князь, обалдев от новостей, буквально упал на скамью:

— Вот это новости!.. Так значит поэтому моя тёща холодна к внуку? Он ей не родной! Да ещё в нём кровь её мучителя Беригора… Зачем же она умолила меня взять её в терем?

— Забыл, что прежде, чем хрыч Беригор умер его разорили Бобровичи? Они же год за годом убивали бастардов Беригора. Так что Красаве некуда было деваться.

— Почему мы об этом ничего не знали? У нас две сильнейшие семьи воевали, а мы…

— Мы знали, но не думали, что там всё так серьёзно. Белолику тогда взял под защиту твой отец, а потом ты. Сударыня Красава осталась жива только потому, что Бобровичи знали, что она ненавидит мужа вместе со всеми его отпрысками, и поклялась молчать и не препятствовать им.

— Мы их недооценили, — сжимая кулаки, процедил Радомил.

— У нас было много других дел. Бунты, стужа, уход людей, взвинчивание цен на продукты, выживание, неподчинение окраинных деревень… Наконец, у нас живут и интригуют не только Бобровичи!

— У меня голова от всего идёт кругом, — пожаловался князь. — Только свет в окошке увидали, а тут опять дерьмо хлебаем. Я не знаю, за что хвататься! — князь вновь ударил кулаком по столу, но уже без запала.

— Послушайте, — бодро вступила в разговор Ульяна, — давайте все проблемы поставим в очередь. Вот скажи мне, Лель, с чем надо разобраться немедленно?

— Э-э-э, что значит «немедленно»? Княжество стоит сейчас на грани, и действовать надо незамедлительно.

— И всё же? Вот мне кажется, что сначала надо разобраться с Бобровичами, обнаглевшими настолько, что самостоятельно объявляют о княжеской свадьбе. Потом нужно решить вопрос с караваном во льды и только после этого оценивать ситуацию с появлением Вечного лета в других княжествах.

— Артефакт надо вернуть немедленно! Тогда никакие караваны не придётся организовывать, — твёрдо произнёс Радомил. — Раз Белолика больше не скрывается, то надо немедля воспользоваться этим!

Ульяна тяжело вздохнула. Люди, жившие большую часть жизни словно в раю, никак не могут смириться с изменениями, а ведь это тоска смертная — не видеть смену сезонов и знать, что погода изо дня в день одна и та же. Но этого сейчас не объяснишь. Князь и Лель будут до последнего держаться за своё любимое Вечное лето.

— Хорошо, можно