Огненное сердце дракона - Натализа Кофф

— Эмми, — услышала восторженный голос свекрови, — Эмми! Ты непременно должна мне помочь! Пойдем!

— Доброе утро, — приветливо поздоровалась я. Но свекровь добродушно улыбнулась и потянула меня за руку в сторону кабинета, расположенного на втором этаже.

Решила не надоедать вопросами и не уточнять, куда именно меня тащит деятельная дракониха-мама.

— Вот! — прошептала свекровь, — Как это работает? Мик, гаденыш такой, улетел. А меня любопытство съедает.

В кабинете у дальней стены стоял телевизор. Ну, телевизором он звался чисто номинально, на самом деле это был громадный экран почти во всю стену.

Я тихо рассмеялась. Любопытство Исмеины было вполне оправданным. Женщина сотни лет проспала и не застала чудеса техники. Да что уж говорить, даже я удивилась, несмотря на то, что в моей крохотной квартирке имелся разноцветный ящик, демонстрирующий картинки.

— Давайте будем разбираться, — вздохнула я, двигаясь по направлению к монстру, приветливо подмигивающему красным огоньком.

Как выяснилось, телевизор уже был подключен и даже настроен. Начала щелкать пультом, пробегаясь по каналам. Замерла, когда на экране появился Тимариан во всей своей красе. Он в окружении своих драконов говорил твердо и уверенно. Вот только муж разительно отличался от того ласкового и нежного дракона, за которым я была замужем. Каждое его слово было четким, твердым, вселявшим уважение и благоговение. Картинка на экране сменилась на удивленное и немного (это еще мягко сказано) шокированное лицо мэра нашего славного города. Вот говорят чиновники от имени народа и всего города, вот люди приближаются к Тимариану и в следующее мгновение пожимают моему Императору руку.

— Почему он не взял меня с собой? — почти беззвучно прошептала я.

— Не хотел привлекать к тебе излишнего внимания, — ответила Исмеина, — понимаешь, у нас много врагов среди драконов, и, думаю, среди людей их появится не меньше. И мне кажется, Тимариан просто хочет тебя обезопасить.

— Когда я вернусь в мир людей, — договорила я за свекровь, сама не понимая, по какой причине я так решила.

— Ну, что ты, Эмми! — всплеснула руками Исмеина, — Ты теперь наша Императрица, и никто тебя никуда не пустит, тем более в мир людей!

Проговорив все это, Исмеина выдохнула. Секунду смотрела на меня, словно изучая, а потом обняла меня за плечи.

— Знаешь что, дочка, — ласково проговорила драконша, — зови-ка меня мамой.

Слово «мама» было для меня чем-то заоблачным, недосягаемым и в то же время, драгоценным. И я совсем не ожидала, не предполагала, что когда-нибудь вновь смогу произнести это слово вслух.

— Хорошо, — улыбнулась я сквозь совершенно нежданные слезы, и добавила, — мама.

* * *

Появление Тима на территории замка я почувствовала мгновенно. Просто знала, что он пришел. За окном уже совсем стемнело, я лежала в кровати, завернувшись в плед и прижав подушку мужа к груди. С непонятной и нежеланной хандрой было справляться трудно, несмотря на попытки Киры и Исмеины меня развеселить.

В спальне Тимариан появился не сразу. Я понимала и непрестанно повторяла себе, что муж мой — Император, и сейчас как никогда драконы нуждаются в нем. Но ведь и я нуждаюсь, мне тоже необходимо его присутствие. Очень необходимо. Но он все не шел. И когда я, решительно затянув пояс на своем императорском халате, собралась сама идти на поиски мужа, услышала щелчок замка. Дверь отворилась, и на пороге появился Тима.

— Тимка! — выдохнула я и бросилась к мужу, отчаянно желая оказаться в его объятиях. Прижалась щекой к его груди, уткнулась носом в вырез рубашки, глубоко вздохнула.

— Не спишь еще, — услышала голос мужа.

Он говорил как-то отрывисто, скомкано, словно речь давалась ему с трудом.

— Не сплю, тебя жду, — призналась я.

Тимариан, обняв меня за плечи, немного отодвинул от себя. Секунду, показавшуюся вечностью, смотрел в мои глаза потемневшим, практически черным взглядом с вертикальными зрачками. Выдохнул. И, опустив руки, отошел от меня на шаг.

— Ты не выпила, — кивнул он в сторону столика, на котором стоял полупустой стакан с питьем.

— А что там? — спросила я.

— Уже не важно, — ответил Тим и отвернулся от меня.

Через приоткрытое окно донесся далекий раскат грома. Я вздрогнула, не осознавая до конца, что именно происходит.

— Тебе нужно уехать, — тихо проговорил муж.

— Зачем? Все настолько плохо, да? — потеряно проговорила я, — Но я видела по телевизору, вы с мэром руки жали друг другу. Я думала, все в порядке.

— Это не важно, — резко прервал меня Тим, — ты должна вернуться к людям. Там твой дом.

— Я? Одна? Но как? Ты ведь сам говорил, что я… — начала говорить я, — И замок меня принял. И драконы. Зачем мне уезжать?

— Потому что, Эмма, ты — человек! — почти прорычал Тимариан, так и не обернувшись ко мне, — Тебе нет места в мире драконов!

— А ты? Ты пойдешь со мной? — прошептала я, боясь услышать ответ.

— Ты знаешь ответ, — после короткой паузы резко сказал Тим.

Гром за окном стал слышен более отчетливо. Засверкали молнии. Я поняла, что плачу. Беззвучно. Глядя на напряженную спину мужа.

— Мне нужна сильная императрица, а не слабая человечка, — голос Тима: жесткий и твердый, немного хриплый, но решительный, проник через громкий звук колотящегося в ушах пульса. Казалось, что мое сердце вот-вот вырвется из груди. Было больно. Безумно и нестерпимо больно.

— Я не нужна тебе больше? — прошептала я, чувствуя себя пустой и безвольной марионеткой. Словно кто-то разом выкачал все силы из меня.

— Не нужна, — раздался голос Тима. Он так и не повернулся ко мне. Стоял, глядя в окно.

— Утром Ирикс проводит тебя, — услышала я голос Тимариана. Его фраза словно разбудила меня, немного отрезвила. Значит, это вроде развода?

— Я не хочу оставаться там, где мне не рады, — хрипло проговорила я, — уеду сейчас.

— Кирэль поможет собрать твои вещи, — тихо сказал Тимариан.

— Здесь нет ничего, что принадлежит мне, — расправив плечи, твердо произнесла я и направилась к шкафу, где на верхней полке хранились мои старые вещи: кеды, джинсы и потертая рубашка.

Хотелось только одного — как можно скорее убежать из замка, вернуться в свою квартирку и спрятаться от всего мира. Сказка закончилась, реальность немного отрезвила. На языке так и вертелись вопросы: зачем же нужно было раньше сотни раз мне повторять, что я Императрица, Амита Императора, а теперь вот так поступать со мной? Стала неугодной? Слишком слабой?